Психолог Александр Лебедев

Smalltalk как искусство


Я писал неоднократно, что для поддержания консистентности социума 80% его членов должны быть на это ориентированы, иногда исключительно. Достижения, развитие, творчество — удел меньшей части, хотя и не менее 4%.

Чистых типов, конечно, нет, и как сумасшедший ученый-затворник несет свой вклад в существование человечества, так и последняя провинциальная мещанка бывает причастна к духовному росту, хотя бы и в формате репоста цветной картинки с нравоучительным стишком, подписанным Буддой или Толстым.

Разумеется, никто обычно не мыслит этими категориями, когда выполняет свои общественные функции, он неосознанно руководствуется инстинктивными потребностями, направленными на укрепление стаи, числом порядка двух десятков. Часть этих потребностей обслуживает внутристайное взаимодействие: формирование нормативного поведения, распространение знаний внутри стаи, создание и сохранение традиций, и так далее.

Удовлетворение таких потребностей происходит путем восприятия знаков (триггеров), свидетельствующих о том, что нужное действие произведено и результат получен.

Как встречаются два обычных человека?

– Привет!
– Привет!
– Как дела?
– Нормально, а твои?
– И у меня все в порядке!
– Передавай привет своим!
– Обязательно, спасибо, и ты тоже!
– Передам, спасибо!

На что потрачена минута времени? На обмен метасообщениями: «Ты хороший, я тоже хороший. Опасности нет. Я желаю тебе добра». В старом Китае традиции и правила предписывали чиновникам, встретившимся друг с другом в дороге, такой долгий и сложный ритуал взаимных приветствий, что те предпочитали вместо этого задернуть шторы паланкина и притвориться, будто спят. Это тоже стало традиционным способом сообщить: «Всё в порядке, расслабься».

«Полтора слова о чайной церемонии» 

Надо сказать, что и в нашем обществе существует ритуал, основанный на поддержании социальных связей и направленный на него же, пусть и не прописанный в инструкциях, но, пожалуй, не менее, а может быть и более разветвленный, чем китайские церемонии.

Называется он smalltalk, "маленькая беседа", искусство начинать и поддерживать разговор о пустяках, создающий ощущение общности и укрепляющий контакты.

Аркадий Петрович Егидес, основатель российской практической психологии, земля ему пухом, категорически утверждал, что не может быть делового общения без аффилиативного (не делового), невозможно стать крепкими бизнес-партнерами, если не попить вместе пива в бане (к примеру).

Хотя я всю жизнь относился к ритуалам скептически, в том числе и к smalltalk, это отношение — мои персональные особенности, если не сказать "тараканы", и, будучи психологом, я не могу недооценивать важность бессмысленных разговоров ни о чем для укрепления общества.

Отмечу даже такую особенность цивилизации, как публичные беседы ни о чем — дамские ток-шоу.

Несмотря на мой скептицизм, меня подвигло к написанию этого текста внезапно замеченное у меня умение подобные беседы поддерживать, и недавнее обсуждение с замечательным специалистом по этикету Татьяной Белоусовой, в котором мы пришли к согласию, что все правила и ритуалы этикета имеют в своей основе прагматическую функциональность.

Поскольку, как я уже отметил, эти беседы имеют инстинктивную основу, то и рассматривать их имеет смысл как средство удовлетворения инстинктивных социальных потребностей, форма которого неотделима от цели, независимо от того, насколько участник беседы это осознает. Однако осознающий цели и механизмы своего поведения будет очевидно делать это эффективнее.

О чем и собираюсь написать.

Начнем с того, что если мы вынужденно находимся в компании других, даже (а то и особенно) незнакомых людей, то через некоторое время у нас назревает некое внутренне напряжение, требующее вступить в вербальный контакт, неважно, по какому поводу. Вы наверняка замечали, что в купе поезда, в очереди, в любой случайной компании с высокой вероятностью затевается общий разговор, и даже нелюдимые интроверты, случается, не выдерживают и вставляют реплику-другую.

Это оно и есть. Инстинктивное поведение, направленное на консолидацию.

Однако коль скоро есть поведение, то не может не быть и социальных норм, традиций такого поведения, эндемичных, впрочем, для социальной группы.

Будучи представителем интеллигенции, я слабо знаком с поведенческими нормами рабочекрестьян, а также криминалитета и прочих маргиналов нравственности, включая современных отечественных депутатов и современных же отечественных представителей духовенства, поэтому мне будет удобнее для примера разобрать то, с чем я более-менее знаком.

Хитрости начинаются прямо со старта, с инициирования контакта. Скажем, неприлично будет сказать незнакомой даме: "Ох, тетка, какие же у тебя сиськи большие!" (хотя я представляю себе общества и особенности воспитания, при которых такое не покажется неуместным), нехорошо также просто начать с обсуждения предмета, который хотя бы теоретически может задеть собеседника, или, выражаясь сленгом модных психологов "нарушить личностные границы".

Трудность в том, что если тема гарантированно никого не заденет, то, как правило, она никому не будет интересна. Поэтому выбрать начало разговора бывает настолько непросто, что молодые люди иногда жалуются на затруднительность знакомства с барышнями: "Я не знаю, о чем с ними говорить!"

Эта проблема была успешно решена в Англии 19 века, в силу некоторых изменений культуры, приведших к актуализации необходимости необременительного контакта. Самая подходящая тема — погода. Настолько подходящая, что разговор о погоде могут счесть пошлым. Погода интересует в какой-то мере всех, поскольку все хотя бы иногда выходят из дома, и не может задеть никого, поскольку никто не несет за нее персональную ответственность.

Есть, конечно, и другие, ситуационные варианты, но в Англии 19 века реплика "Неплохая сегодня погода, не правда ли?" была точным синонимом предложения вступить в контакт. Доброжелательность и пространность ответа могли толковаться как в разной степени положительный или отрицательный ответ. Но даже здесь формулировка "Не люблю разговоров о погоде" являлась грубостью, поскольку сходу сообщала, что такое поведение не одобряется, то есть инициатору разговора сразу выставляется негативная оценка. Из такого ответа следует либо конфликтное настроение (а то и конфликтный характер), либо настолько дурное воспитание, что человек не понимает, что никто и не жаждет говорить именно о погоде. Хотя, конечно, при известной благосклонности, могло рассматриваться как модная (там и тогда) эксцентричность.

Если вспомнить замечательную пьесу Бернарда Шоу "Пигмалион", то в эпизоде, когда цветочницу Элизу Дулитл впервые после длительной дрессуры представляют членам «приличного общества», ей категорически запрещается обсуждать что-либо, кроме погоды и здоровья. Теперь нам понятно, почему.

Цитата длинная, но для обсуждения полезная.

 

Миссис Хигинс (прерывая молчание). Как вы думаете, будет сегодня дождь?

Элиза. Незначительная облачность, наблюдавшаяся в западной части Британских островов, постепенно захватит и восточные районы. Судя по барометру, существенных перемен в состоянии атмосферы не предвидится.

Фредди. Ха-ха-ха! Как смешно!

Элиза. Что тут смешного, молодой человек? Держу пари, я все сказала, как надо.

Фредди. Восхитительно!

Миссис Эйнсфорд Хилл. Надеюсь, в этом году не будет неожиданного похолодания! Кругом столько случаев инфлюэнцы. А наша семья так подвержена ей – каждую весну все заболевают.

Элиза (мрачно). Тетка у меня померла, так тоже сказали – от инфлюэнцы.

Миссис Эйнсфорд Хилл сочувственно прищелкивает языком.

Элиза (тем же трагическим тоном). А мое такое мнение – пришили старуху.

Миссис Хигинс (озадаченно). Пришили?

Элиза. Факт! Боже ж ты мой, с чего бы это ей помирать от инфлюэнцы? Прошлый год она дифтеритом болела – и то как с гуся вода. Она аж посинела, я своими глазами видела. Все уж думали, ей крышка, а папаша мой возьми ложку да и начни ей в глотку джин лить, так она сразу очухалась и полложки откусила.

Миссис Эйнсфорд Хилл (потрясенная). Господи!

Элиза (нагромождая улики). Ну, скажите на милость, с чего бы такой здоровенной тетке вдруг помереть от инфлюэнцы! А куда девалась ее новая соломенная шляпа, что должна была достаться мне? Стибрили! Вот я и говорю: кто шляпу стибрил, тот и тетку пришил!

Миссис Эйнсфорд Хилл. А что это значит – пришил?

Хигинс (поспешно). О, это модное светское выражение. Пришить человека значит убить его.

Миссис Эйнсфорд Хилл (Элизе, в ужасе). Неужели вы серьезно думаете, что вашу тетушку убили?

Элиза. Великое дело! Да эта публика могла пристукнуть ее за шляпную булавку, не то что за целую шляпу.

Миссис Эйнсфорд Хилл. И все же вашему отцу не следовало вливать ей в горло алкоголь. Это действительно могло убить ее.

Элиза. Кого? Ее? Да для нее джин – что материнское молоко для младенца. Моему ли папаше не знать, что за штука джин? Он на своем веку немало за галстук залил.

Миссис Эйнсфорд Хилл. Вы хотите сказать, что ваш отец много пил?

Элиза. Пил? Лакал без передышки, черт бы его подрал!

Миссис Эйнсфорд Хилл. Как вы, должно быть, страдали!

Элиза. Нисколечко! Как я замечала, это ему только на пользу шло. Да он и не то чтобы подряд глушил, запоем. (Весело) Так, бывало, загуляет время от времени. Он, когда выпивши, куда лучше становится. Вот сидит он без работы, а мать дает ему четыре пенса и велит домой не приходить, пока он не напьется, потому что тогда он веселый да ласковый. Многим женщинам приходится своих мужей поить, а то, пока они не выпивши, с ними и житья нет. (Окончательно почувствовав себя как дома) Тут ведь какой переплет получается. Вот, к примеру, человек совесть имеет, так трезвого она его ух как заедает, и он от этого на стенку лезет. А долбанет стаканчик-другой, горя как не бывало. (К Фредди, который корчится от сдерживаемого смеха) Эй, молодой человек! Вы чего ржете?

Фредди. Ах, эти модные светские выражения. До чего же здорово они у вас получаются!

Элиза. А если здорово, так чего зубы скалить. (Хигинсу) Разве я сказала, чего не следует?

Миссис Хигинс (опередив сына). Нет, что вы, мисс Дулитл!

Элиза. Слава тебе Господи! (С увлечением) Я ведь что говорю...

Хигинс (поднимаясь и глядя на часы). Гм...

Элиза (взглянув на него, понимает намек и встает). Простите, мне пора идти.

Все встают. Фредди направляется к двери.

Мне было так приятно познакомиться с вами. До свиданья.

(Прощается с миссис Хигинс.)

Миссис Хигинс. До свиданья.

Элиза. До свиданья, полковник Пикеринг.

Пикеринг. До свиданья, мисс Дулитл. (Пожимает ей руку.)

Элиза (кивком головы прощаясь с остальными). И вам всем до свиданья.

Фредди (распахивая перед ней дверь). Вы идете через парк, мисс Дулитл? Позвольте мне...

Элиза. Че-его? Пешком топать? К чертям собачьим!

Все потрясены.

Элиза. Я в такси еду! (Выходит.)

Пикеринг, задохнувшись от изумления, падает в кресло. Фредди выбегает на балкон, чтобы еще раз взглянуть на Элизу.

Миссис Эйнсфорд Хилл (все еще не оправившись от потрясения). Все-таки я никак не могу привыкнуть к этой новой манере выражаться.

Клара (с досадой бросаясь в елизаветинское кресло). Ну полно, мама, полно. Вы так старомодны, что люди подумают, будто мы никогда нигде не бываем.

Миссис Эйнсфорд Хилл. Вероятно, я действительно очень старомодна, но, надеюсь, Клара, ты не будешь употреблять таких выражений. Я уже привыкла к тому, что мужчин ты называешь «пройдохами», на каждом шагу говоришь «мерзость» и «свинство», хотя я лично считаю это неприличным и неженственным. Но то, что мы сейчас слышали, – это уж слишком! Как вы считаете, полковник Пикеринг?

Пикеринг. Меня не спрашивайте. Я несколько лет провел в Индии, и за это время манера держаться так изменилась, что, право, иногда не знаешь, где находишься – на званом обеде в респектабельном доме или в пароходном кубрике.

Клара. Дело привычки. Это ни хорошо, ни плохо. И никто не придает этому никакого значения. Просто такая необычность придает особый шик тому, что само по себе не слишком остроумно. Я нахожу новую манеру выражаться прелестной и вполне безобидной.

Миссис Эйнсфорд Хилл (встает). Пожалуй, нам пора.

Разговор о погоде достаточно быстро исчерпывается, но к этому времени обычно уже понятна степень доброжелательности собеседников, а также, в некоторой мере, их интересы, и на этом этапе искусство smalltalk позволяло обнаружить иные темы, на которые можно безболезненно перейти, никого не обеспокоив. Переход осуществляется, конечно, не императивом "А давайте теперь поговорим о...", а уточняющими вопросами к высказываниям собеседников. Собственно, в упомянутой пьесе именно так Элизу привели к совершенно неподходящей для светской беседы теме, пусть и ненамеренно.

При известных сноровке и внимательности можно таким образом незаметно перевести разговор на любой заданный предмет за считанные минуты, что я демонстрировал, предлагая в группе задать мне тему на ухо. Так что можно непринужденно поговорить и о работе собеседника (если вас интересует его работа), и о его личности (если вас интересует личность), и вообще обо всем.

Этот метод хорош тем, что последовательные приближения практически исключают неприемлемость темы для собеседника. При, повторяю, достаточных сноровке и внимательности всех участников. Ошибка Элизы состояла именно в том, что по своему простодушию она вела беседу не ритуально, а искренне, автоматически перепрыгивая по собственным ассоциациям, фиксируясь на себе, не замечая реакции окружающих, и не пыталась строить ее в соответствии с изложенными правилами.

Надо отметить, что чрезмерная фиксация на какой-либо тематике неуместна по двум причинам: во-первых, надо дать возможность и другим обсудить интересное для них, и, во-вторых, излишняя настойчивость может показаться попытками что-то выведать или (при личных темах) наладить контакт более тесный, чем это удобно для первого знакомства.

Если все же у вас именно такая цель, то чем менее вы обремените ею окружающих, тем легче она вам достанется. Скажем, если вы случайно услышали, что ващ собеседник коллекционирует плюшевых черепашек, то, раздобыв к следующей встрече нужную игрушку, вы заслужите его расположение, и согласно внутреннему счетчику одолжений ("С меня один раз") он более толерантно отнесется к вашим интересам.

Впрочем, это уже о другом.

Понятно, что smalltalk может перейти в более глубокий и подробный разговор, но в случае большой компании это умеренно уместно, так как беседа должна быть такой, чтобы в ней могли участвовать все, поэтому, если вдруг кто-то обнаруживает себя в частной беседе на узкую тему, в деловом разговоре или в несколько более глубоком, чем легкий, флирте, то правильно будет отложить это мероприятие на отдельную встречу. В крайнем случае можно и уединиться, но это также не вполне прилично по отношению к обществу, которое вас приняло своим членом и участником групповой динамики.

Собственно же smalltalk, как социализирующий ритуал, выполняет функции удовлетворения следующих потребностей:

  • потребность принадлежности к группе
  • потребность в принятии
  • потребность в уважении
  • потребность в одобрении
  • потребность в иерархическом статусе (в формате поддержания его)
  • потребность в распространении внутристайных знаний (сплетни)
  • потребность в поиске гендерного партнера (то есть легкий флирт уместен)
  • конформизм
  • любопытство

И этим и следует ограничиться. Для других потребностей есть другие случаи.

Smalltalk — ритуал неглубокого контакта, поэтому откровенность приносится в жертву вежливости. Если же вы хотите поговорить по душам — то тоже отдельно.

Попробую смоделировать беседу согласно указанным идеям, отмечая, что могут на самом деле думать и чувствовать участники, и какую функцию выполняет реплика. Предполагается, что собеседники уже представлены друг другу по именам.

А: Прекрасная сегодня погода, не правда ли?
(Стандартный старт, давайте познакомимся и поговорим)

Б: Действительно, хотя могло бы быть и попрохладнее.
(Согласие и развернутый ответ, оценочное суждение предполагает уместность субъективных мнений)

А: Здесь еще не так жарко, как в Цюрихе.
(Уход от оценок, то есть давайте не переходить на личные предпочтения, чтобы не спорить)

Б: Вы бывали в Цюрихе?
(Хорошо, давайте поговорим о вас)

А: Я лично нет, но мой коллега только что вернулся из командировки.
(Давайте лучше поговорим о профессиональной деятельности)

Б: Командировка в Цюрих? Очевидно, что-то связанное с финансами?
(Давайте)

А. Угадали. Он экономист.
(Вам интересно говорить о финансах?)

Б. О, значит и вы тоже экономист?
(Наверное, это интересно вам)

А: Ах, я всего лишь консультант.
(Я не собираюсь предполагать свое превосходство)

Б: Меня всегда восхищали люди, способные разбираться в таких сложных вещах.
(Я тоже не собираюсь, но финансы — не моя тема)

А: Ваша профессия не связана с финансами?
(Хорошо, давайте о том, что вам ближе)

Б. Я — специалист по выращиванию крокодилов.
(Не ответить было бы невежливо, собеседник уже назвал свою профессию)

А: Тогда в нашей работе много общего. :)
(А это уже не моя тема. Передаем выбор темы собеседнику)

Б. Я считаю, в любой профессии главное — хороший коллектив.
(Может быть посплетничаем?)

А. Безусловно. Но не всем так везет с подопечными, как вам.
(Не против)

Ну и так далее.

Интересно, что мысли в скобках могут не осознаваться собеседниками, искусство smalltalk — не алгоритм, а воспитание, когда нормы впитываются с примером и практикой. Поэтому человек, выпадающий из компании по неумению поддерживать общение специфичного для компании формата, вряд ли будет принят как "свой", как человек "нашего круга". Напоминаю, что я рассматриваю только один частный случай культуры социализирующей беседы, и не следует воспринимать этот пример как универсальный эталон.

В качестве заключения могу сказать, что искусство smalltalk таким образом выглядит необходимым фактором формирования круга общения ("Не имей сто друзей"), и не вредно если не любить его, то хотя бы уметь при необходимости быть приятным собеседником в произвольном разговоре.

 

Комментарии

1. Иван, Суббота, Июль 06, 2019, 22:02:

Интересная статья.




Условия обработки персональных данных


© Александр Лебедев

Главная      Задать вопрос


Поделиться:

Яндекс.Метрика

Рейтинг@Mail.ru

Воспроизведение всех текстов в сети разрешено при наличии активной ссылки на первоисточник в подписи