Психолог Александр Лебедев

Еще о современной российской аристократии


В «Книге о тебе» и в книге «Психология темной стороны силы» я затронул вопрос такой этической категории, как честь, упомянув, что защита чести была (а в определенных кругах и остается) чрезвычайно важным принципом, из-за которого люди, случалось, дрались на дуэлях, и, случалось, даже до смерти.

Поскольку речь там шла только об этике, я не осветил вопрос, откуда же произошла такая важность этого предмета, настолько большая, что и сама жизнь может ее не стоить?

Ответ достаточно прост, и даже очевиден.

В старые, а, вернее сказать, очень старые времена договорное право было не столь развитым, как сегодня. И для заключения договора достаточно было принять взаимные обязательства, пусть даже для верности закрепленные на бумаге или пергамента, а в купеческой среде — ударить по рукам, то есть совершить ритуал, означающий, что условия обсуждены, понятны обеим сторонам, и стороны с ними согласны.

В случае нарушения договора пострадавший, конечно, мог обратиться в суд, но качество следствия и суда оставляло желать лучшего. Не существовало, например, профессиональной экспертизы, и подлинность подписи и печати определялись на глаз, а свидетели... Что свидетели? Они, как и сейчас, бывали и неумными, и продажными.

Кроме того, в суд могли обратиться главным образом купцы, дворянам же приходилось жаловаться начальству — сюзерену. Высшее дворянство обращалось к королю, в крайнем случае — к третьему лицу, так называемому третейскому суду, а королям обратиться было не к кому. Да и не подчиниться решению суда при достаточной власти было относительно нетрудно.

Но дело не в этом. Договоры существуют не для того, чтобы в случае чего можно было, помотавшись по инстанциям, возместить ущерб от его нарушения, а для того, чтобы выполняться. В римском праве даже есть такое положение: "Pacta servanda sunt" — "договоры должны выполняться". Для этого они заключаются. И, понятно, заключать договоры с человеком, который их не придерживается, бессмысленно и убыточно, независимо от того, заключаются они в письменной форме, заверенной подписями и печатями, или же устно.

Поэтому способность следовать договорам прямо и непреодолимо влияла на возможность это делать. Репутация, честь оказывались не просто этическими категориями, а гарантией, распространявшейся не только на самого человека, но и на всю его семью, род, фамилию. Это был, можно сказать, латентный капитал. И тот, кто брал под честное слово рода, скажем, д'Артаньян заем, закладывал тем самым правоспособность всей семьи. И в случае затруднений семье приходилось выкупать свою честь. А если такие затруднения случались с каким-то бедолагой часто, то бывало, его лишали семейного доверия, отрекались, и это было не просто фигурой внутрисемейных отношений, но и лишало разгильдяя права и возможности перекладывать свои обязательства на родню.

То есть честь и репутация были равнозначны способности выполнять взятые на себя обязательства, без чего никто с вами договариваться ни о чем не станет, и на слово не поверит.

И отсюда, по крайней мере в русском и английском "честный", то есть исполняющий договоры, и "честь" — однокоренные слова.

Поэтому, понятно, честь была исключительно дворянской да купеческой. Простолюдину не приходилось вступать в договорные отношения, он лишь исполнял указания. А раз так, то откуда, какая, и зачем, к чертовой бабушке, ему честь?

И в этом смысле отдание чести — не просто ритуальный жест, а признание правоспособности визави.

В нашей стране и в наше время правоспособность определена законодательно, и любой плебей вправе заключать разнообразные договоры, никто не будет ставить эту его способность в зависимость от репутации. И ценность этой способности потому упала настолько, что понятие чести понимается очень умозрительно и туманно, что политиками, что купцами, то есть бизнесменами. Особенно на фоне снижения ее значимости и отсутствия солидарной ответственности клана, семьи, рода.

Договор приходится соблюдать практически только в ситуации судебного риска. Да и тот, при наличии грамотного юриста, сведен к минимуму.

Скажем, если вы покупаете железнодорожный билет, то, если посмотрите внимательно, окажется, что вы вступили в договорные отножения не с РЖД, а с неким ООО, носящим невнятное (полагаю также, что систематически меняющееся) название. Поиск в интернете дает понимание, что это ООО имеет единственного акционера — РЖД, но не имеет практически никаких собственных активов. Так что в случае чего подать в суд вы сможете, и даже выиграть, но с исполнением решения суда будут проблемы.

И даже более того: РЖД — монополист. Договорившись с ними о перевозке, вы можете попасть в ситуацию (одну из множества подобных, просто в качестве примера), когда вагоны вам поданы с задержкой, вернули вы их, разумеется, тоже с задержкой, но РЖД взяло с вас за это штраф. Согласно типовому договору, в котором вы обязаны, а они имеют право. Опять же, вы можете подать в суд, и опять же, даже выиграть, и более того, получить все, что отсудили, но после этого при попытке перевезти что-то еще получите безразличное "А мы с вами не работаем". И везите, как хотите. На санях. Верблюдами.

Или, скажем, почта России. Если вы делаете покупки в зарубежных интернет-магазинах, и посылки отправляются к вам простой бандеролью, то трек-номер, присвоенный отправителем, заменяется на внутренний номер почты России, и узнать его вы не имеете возможности. Это для внутреннего, служебного пользования. И вы можете столкнуться с ситуацией, когда каждая вторая посылка теряется где-то по пути. Что значит теряется... Неужели выпадает из вагона? Внутри почтовых компьютеров всегда ясно, в каком почтовом отделении посылка "пропала".

И что вы можете сделать? Вы лично — ничего вообще. Отправитель, то есть китайский (допустим) производитель, имеет право обратиться в почту России с заявлением о розыске почтового отправления. Теоретически, конечно, кто-то может зачем-то искать, кто конкретно теперь носит ваш свитер. А практически почта отвечает перед отправителем в размере стоимости почтовых марок.

Даже если отправитель озаботился пометкой на посылке "ценная", заплатив положенную мзду, то размер этой мзды таков, что почта может безубыточно "терять" каждую десятую такую посылку.

К чему это я...

В современной России честь и репутация потеряли свое денежное и юридическое выражение. Это малозначащие, а в случае монополий — попросту пустые слова. Нет, конечно, существует сарафанное радио, разнообразные сервисы отзывов покупателей, но значимость их невелика.

Если вы зайдете в любой продовольственный магазин и посмотрите, какие приправы имеются в продаже, и озаботитесь чтением состава этих приправ, то с удивлением обнаружите, что изрядная их часть имеет в составе соль. И не просто имеет, а соль стоит в списке ингредиентов на первом месте, то есть ее там больше всего остального. Вы покупаете соль по цене 40 рублей за 20 грамм. Ну, например. Я с удивлением обнаружил, что Galeo ухитрились внести соль даже состав хмели-сунели, где ее быть в принципе не может. Да, основным компонентом. То есть, если вы захотите сделать блюдо более пряным, чем предусмотрено производителем, то неминуемо его пересолите. Любой хозяйке это понятно. И что, это как-то мешает поставщику продавать соль по цене специй?

Впрочем, я опять ударился в брюзжание. Старею, наверное.

Теперь надо сказать, что ценность честного слова, а, вернее, просто слова, в согласии с Иисусовым принципом «Пусть слово твое будет «да», если да, и «нет», если нет. А все, что сверх этого, – от Злодея.» (Мф 5:37) сохранилась в некоторых социальных кругах. К сожалению, не в тех, чьих членов порядочный человек желал бы видеть рядом с собой.

Криминалитет не имеет ни возможности, ни желания решать свои разногласия с помощью судов. Что удивительным образом стыкуется с ситуацией, описанной в начале статьи. И именно в этой среде, и именно поэтому приходится "отвечать за базар". И опять же не перед кем попало, а лишь перед равным, что есть перед членом этой среды.

Парадоксальным образом понятия чести репутации, уйдя из политики и бизнеса, нашли свое место в преступных сообществах.

Хотя и не то, чтобы совсем парадоксальным.

Дворянство образовалось давно, и в Европе. Выдавалось оно сюзереном из родственных соображений и за заслуги. Заслуги были попервоначалу простыми: пошел с королем в поход воевать, отличился — получай. А война была тоже штукой простой. Собрал народ с мечами и луками, а хоть бы и с дрекольем — войско. Да и стратегии войны были несложными, главное — добыча и трофеи. Ну, и территории. Но территории в основном королю. Поэтому дворяне, графы всякие и князья, были людьми изначально обеспеченными. И, даже став дворянами, отнюдь не манкировали увеличением благосостояния. То есть отправлялись в грабежи с завидным постоянством. Собственно, вся "История Флоренции" Макиавелли — об этом. Или, скажем, мемуары Филиппа де Коммина.

Поэтому дворяне первого поколения были людьми простыми, грубыми, жестокими и дурно воспитанными Очень, конечно, романтично посмотреть какую-нибудь "Историю рыцаря", где переодетый простолюдин успешно выдает себя за дворянина с родословной, но нет, такого быть не могло. За первое поколение он, быть может, еще и сошел бы, но и все.

...

Впрочем, это уже обобщение. Пока что мы начали только с первого поколения дворян, которые, еще не смыв пот и кровь битвы, получают из рук монарха какое-нибудь баронство, и на пиру, громко рыгая, хватают горстью с блюда кусок пожирнее. Да, это уже аристократ. Но свежий, сырой, только что вылупившийся. И уважение к себе он получает главным образом от таких же новоиспеченных, да от черни. Остальные же голубокровки, наследственные, на признание и уважение скупятся. Не только потому, что у них на гобелене с родословным древом густая поросль исторических личностей, но и потому, что воспитание-то у них уже другое, и общаться с хамом им неприятно.

А какое у них воспитание? Легко экстраполировать.

Второе поколение дворян уже не нуждается в лишениях и рисках, чтобы жить хорошо и обеспеченно. У них есть богатый, пусть и строгий папа, который оплатит все расходы. Второе поколение дворян — капризные бездельники, почти так же дурно воспитанные, наглые и наперебой кичащиеся папиным золотом. Наследственное дворянство от них дистанцируется, чернь опасается, а сами они развлекаются, как могут, иногда проматывая напрочь отцовские накопления. Старые папины контакты все еще актуальны, поэтому приходится вращаться не только в свете, но и почти прямо наоборот. Боевые соратники отца тоже обзавелись семьями и детьми, но барские детишки, сравнивая оба общества, особенно остро ощущают свою избранность, и набираются законной спеси.

Третье поколение...

«Об аристократии в современной России»

Там далее о третьем и четвертом поколениях, если будет интересно – прочтете.

Да, здесь написано о первых поколениях дворян, а криминалитет существует столько же, сколько существует человечество. По идее, было время вырасти из разбойников и мошенников в элиту. Почему же этого не случилось?

И вот, самое время вспомнить современную Россию. А тут у нас возникает некоторая нестыковка. Вроде и сформировалась новая аристократия, в полной мере обладающая силой, властью, богатством, но... Не тянут они как-то на новых дворян, хотя и пытаются ассоциировать себя с элитой, высшей кастой; народных депутатов тихой сапой переименовывают в парламентариев и сенаторов, старательно дают понять всем прочим, кто не они, что те — чернь и быдло... И не получают взамен ну никакого почета, несмотря на принимаемый закон о повсеместном и обязательном уважении к себе.

Для уважения, знаете ли, нужны какие-нибудь причины. Как и для любви, восхищения и трепета. И я даже выше указал, какие именно полезны для данного случая. Статус средневековых дворян добывался силой и кровью. Редкие случаи жалования дворянства за финансовую помощь монарху вызывали в среде аристократов недовольство и презрение. Как же — среди нас и вдруг какой-то купец!

А нынешняя российская "илита" добыла себе власть и капиталы не воинской доблестью, и даже не торговлей, а подлыми хищениями и мошенничеством. Порождающими, напоминаю, не страх, а брезгливое негодование. Их детишки, второе поколение, капризное до истеричности и наглое, без этого компонента вызывает у народа лишь презрение. Внуки, быть может, и могли бы быть лучше, но на таком субстрате все равно никогда не смогут заслужить народной любви по праву статуса. И уважение им придется зарабатывать индивидуально, без всяких бонусов за происхождение, а то и наоборот, противостоя гнусной репутации предков.

За свое реноме "илита" конкурирует не с дворянами, а с криминалитетом. Но у последнего есть серьезное преимущество — сложившиеся десятилетиями и веками традиции и правила (чтобы не сказать "законы"), и "илитарий" нового века для авторитетного вора — такой же лох, только богатый и опасный. Сращение, конечно же, идет, благодаря общности целей, методов и менталитета, но предсказать перспективы затруднюсь.

«Об аристократии в современной России»

Власть, как вы понимаете, может быть только одна. Легальная. Однако... В 90-х мне случилось работать техническим консультантом в российском парламенте, в Белом Доме. Я чурался политики (и до сих пор отношусь к ней с понятной интеллигенту брезгливостью), но атмосфера располагала к обсуждениям, и я как-то родил смешную идею: раз власть есть, авторитета нет, денег нет, единства нет, то вот же рядом существуют воры, у которых есть и деньги, и устоявшаяся структура, и сложившаяся репутация... Надо всего лишь заменить политиков ворами, и все станет как надо! Некоторое время я со смехом делился этой забавной мыслью с собеседниками, удивляясь, почему она не вызывает в причастных к политике людях ожидаемого веселья, пока в одном из коридоров парламента некто, печально улыбаясь, не сказал мне: "Саша, ты опоздал, все уже давно сделано"...

В ретроспективе я вижу, что он меня не обманул. Бандиты "лихих" 90-х стали описанным мной "первым поколением". С соответствующими атрибутамии и понятным менталитетом.

Это означает, что как раз сейчас цветет то самое "второе поколение" — развращенные, бессовестные, невежественные, мерзавцы со свинскими манерами, и что основное отличие криминалитета от аристократии — отсутствие формальной власти — уже стерто.

Так что, если мои рассуждения верны, лет через пятьдесят можно надеяться на пришествие четвертого поколения, способного быть более-менее пристойным, и у России (если ее до тех пор не раздерут по клочкам и не растащат до состояния пустыря) появится шанс быть с недовольным ворчанием принятой в сонм цивилизованных государств. Если боги будут благосклонны, и страна до этого сумеет себя сохранить, невзирая на беспрецедентную массовость "второго поколения" во власти, от которого не стоит ждать ничего разумного. С одной стороны, хочется быть оптимистом, а с другой — как-то спокойно, что я не доживу до проверки этого шанса.

Комментарии

Нет комментариев.



Условия обработки персональных данных


© Александр Лебедев

Главная      Задать вопрос


Поделиться:

Яндекс.Метрика

Рейтинг@Mail.ru

Воспроизведение всех текстов в сети разрешено при наличии активной ссылки на первоисточник в подписи