Психолог Александр Лебедев

Моя правда о чудесных исцелениях


Я понимаю, что этой статьей наступлю на много мозолей. Я понимаю, что вера в чудеса и в то, что все равно все будет хорошо — это то, от чего может быть трудно и больно отказываться. Но у меня есть свои соображения по этому поводу и не вижу причин их скрывать. Я понимаю, что на меня выльется некоторый объем помоев, и готов.

Во все времена человек мечтал о чудесном. Это хорошее, светлое свойство, позволяющее не терять надежды в трудные моменты и изобретать новое. Понятие о чуде приходит к нам с детскими книжками и фильмами, сказками, Дедом Морозом, к кому-то — с религией. К взрослому состоянию обычный человек уже в курсе, что чудес не бывает, но...

Во-первых, несмотря на то, что разница между сказкой и реальностью с опытом становится ясной и непреодолимой, вопрос, ПОЧЕМУ же все-таки чудес не бывает, так и остается нерешенным. Как правило. Даже если вы — умудренный опытом физик или инженер, уверенный, что все происходит в согласии с законами мироздания (с уравнениями, приведенными в учебниках, а не с возвышенно-ванильными заявлениями на картинках из бабских бложеков), то все равно вряд ли вы сможете понятно и коротко объяснить, что мешает чудесам быть.

Во-вторых, в те самые трудные моменты, когда вера в чудеса помогает выживать, у человека случается так называемая регрессия, инфантилизация реакций, упрощение восприятия и поведения, направленная на то, чтобы работали простейшие механизмы выживания — не до мировоззренческих красот сейчас. А вместе с ней возвращается и детская вера в чудо.

В-третьих, человеческий разум — очень молодая, в эволюционном плане, структура. И работает она, если рассуждать с точки зрения системотехника, неуверенно и ненадежно. Погуглите "оптические иллюзии" и "когнитивные искажения" — это примеры ситуаций, в которых мозг раз за разом сбоит. Да что там, работа иллюзионистов построена на том, что определенная последовательность действий, часть которых скрыта от зрителя, надежно приводит его ум к впечатлению, что произошло невозможное.

В-четвертых, вовсе не обязательно все люди взрослеют настолько, чтобы отказаться от веры в чудо. Многие так и верят. Деда Мороза заменяет Иисус Христос, вся разница-то. Да, говорят эти люди, с Дедом Морозом мы лоханулись, нас надули. Но с Христом-то — дело верное!

В-пятых, мы живем в удивительное время, когда нас окружают привычные, бытовые предметы, об устройстве которых мы имеем лишь самое призрачное представление. До научно-технической революции все окружающие нас предметы, сделанные человеческими руками, были просты и понятны. Самыми загадочными были часы и подзорные трубы. А сейчас даже самые обычные мобильники и фонарики работают неизвестно почему. Чудесным образом. В этой реальности, полной чудес, всегда найдется место еще для парочки.

И совершенно непонятно, почему вдруг, когда от маленькой беленькой крошки под названием "парацетамол", если ее проглотить, пройдет головная боль, а то и простуда, почему же не может пройти какая-нибудь еще хворь от принятой внутрь маленькой штучки под названием "заячий помет". Ведь оба метода стали нам известны одним и тем же образом: от окружающих людей. Пусть даже во втором случае у этих людей в глазах мелькало какое-то ехидство. И наш чувственный опыт не делает различий между этими методами. Ну одна штучка белая, а другая бурая. Ну одна гладкая, другая не очень. Но зато обе маленькие, горькие, и обе непонятно из чего сделаны. Общего в них очевидно больше, чем разного.

И я сейчас не особенно иронизирую. Да, умом-то вы можете понимать, в чем разница, но это не чувственный опыт, не свойства объекта, данные вам в ощущениях. Ваше восприятие видит только то, что видит.

Промелькивал в сети ролик, где малыш, рассматривая жучка, пытается увеличить его двумя пальцами, как на смартфоне или планшете. Относиться можно к этому по-разному, но важно, что в каких-то ситуациях это магическое действие для ребенка работает. Он со временем поймет, когда работает, а когда нет. Но В ПРИНЦИПЕ это возможно. Вам пришлось бы долго объяснять выходцу из 18 века, что это такое малыш делает, и почему не надо считать это помешательством.

Лично мне повезло. Мое первое образование — техническое, и я всегда был любознателен. Поэтому в общих чертах я знаю законы, по которым устроен мир, и по которым сделаны смартфон и фонарик. Я представляю себе (опять же в общих чертах), как работают аспирин, парацетамол и некоторые другие вещества, я примерно помню законы прохождения электрического тока, света, и эрудиция моя позволяет если не вспомнить, то быстро понять, а в крайнем случае выяснить принцип какого-то процесса или механизма. Мои знания могут быть и не глубоки, но область их широка, и та база, которой я пользуюсь для понимания реальности, к моему, уже весьма зрелому, возрасту, позволяет мне видеть мир куда более понятным, чем многим молодым гуманитариям.

При недомогании я могу самостоятельно прикинуть, какой узел организма засбоил, какую точку приложения сил можно использовать, чтобы скорее привести его в порядок, найти в справочнике подходящее средство или обойтись домашней физиотерапией. Я понимаю, что такое ингаляция, как она работает, когда она полезна, когда бесполезна, когда вредна, как от способа получения пара зависит адрес доставки лекарственного средства (между прочим, никакой мистики: капельки разного размера оседают в разных отделах дыхательных путей). Мне далеко до уровня знаний врача, но я ведь не врач.

Я могу исправить несложную поломку в электронном приборе, я могу прикинуть конструкцию стола таким образом, чтобы он был прочным и не шатался, я могу разложить костер так, что он будет гореть жарко и сильно, или наоборот, долго и устойчиво, я могу приготовить еду так, как мне надо, не пробуя, заранее зная, что именно получится.

Это все (и многое другое) — потому что я знаю, по каким законам оно функционирует, потому, что у меня в голове есть достаточно подробная модель мира, позволяющая мне анализировать и предсказывать свойства объектов и процессов от довольно низкого уровня понимания. Вы льете масло на сковородку потому, что так привыкли. А я это делаю для того, чтобы обеспечить теплопередачу от сковородки к продукту. Поэтому, в отличие от вас, я налью ровно столько масла, сколько надо для этого продукта. Я знаю, при какой температуре обугливается белок, поэтому у меня яичница никогда не подгорит. Я знаю уравнение теплопередачи, поэтому мое блюдо всегда пропечется. Даже написал об этом заметку: "Жарим с корочкой". А если что-то получится не так, то я с большой вероятностью пойму, что именно пошло не так, и как это исправить. Сделанная мной табуретка будет прочной и устойчивой, потому что я еще не совсем забыл теормех и сопромат. И так далее.

И я привык что-то делая, понимать, почему и зачем я делаю именно так. В моей жизни очень мало "так повелось", "все так делают", "почему-то так лучше получается" и тому подобного. Я понимаю, что я не могу знать всего, и даже половины этого всего тоже знать не могу, поэтому я всегда готов обратиться к источникам. У меня есть правило, которое мне удалось передать моим детям: если возник простой вопрос, или даже всплыло непонятное слово, тут же выяснить, благо интернет это позволяет сделать за полминуты. Требуется только уметь вовремя остановиться, потому что копаться в информации можно вечно.

Вроде бы как Будда говорил, что знание нужно только для действия (а вот прямо сейчас погуглил — нет, не он). Это очень утилитарный подход. В моей голове очень много сведений, ненужных ни для какого ожидаемого в моей жизни действия. Я знаю, что Альфа Ориона — Бетельгейзе — красный сверхгигант. Я знаю, как выглядит бандикут. Я знаю, как работает транзистор. Я знаю название самого высокого водопада, название самой глубокой океанской впадины, название столицы Гондураса... Сомневаюсь, что это, и многое другое мне когда-либо пригодится. Но при этом что-то уже пригодилось.

Я понял, что в газовой трубе на кухне — метан. Что давление в трубе позволяет безопасно надуть им что-нибудь. Что молекулярный вес метана говорит о том, что его подъемная сила — полграмма на литр, что означает, что если им надуть мусорный пакет, то пакет улетит. Что надувать пакет надо не из конфорки, где метан смешан с воздухом, а из трубы. Что врезать надо газовый вентиль, а не водопроводный, потому что у газа вязкость гораздо меньше, и подтекать он стремится гораздо усерднее. Я смог прикинуть, сколько метана можно выпустить в кухне, чтобы не отравиться и не взорваться (техника безопасности, понимаете — тоже один из моих навыков). Получилось еще одно забавное баловство в жизни моей семьи.

Но, понимая, что не все знания мне понадобятся, я нахожу подходящий предел любознательности, за которым усилия по удовлетворению своего любопытства становятся чрезмерными. Я не стану без надобности вспоминать принцип действия диода Ганна или структуру молекулы аспирина, мне достаточно, что я знаю о существовании и местонахождении этих сведений.

Я пишу весь этот длинный пассаж не только, чтобы похвастаться. Я не к тому, что я такой молодец и моя картина мира идеальна и единственно верна, а к тому, что мои личностные особенности в сочетании с образованием, удачей жить в эпоху доступной информации и результатами работы над организацией своего ума позволяют мне жить удобно и действовать эффективно. Я не один такой, хотя нас и не очень много. Не у всех так удачно складывается.

К этому моменту вы уже видите, что, по структуре моего ума, мое отношение к чудесам не может быть предвзятым. Я не могу произвольно принять или отвергнуть явление или понятие.

Явление или понятие должно быть обосновано, доказано или же наоборот, опровергнуто. И доказательство здесь имеется в виду не в судебном смысле, когда стороны должны убедить суд в своей правоте, а в порядке методической уверенности. Скажем, принять существование масла в холодильнике я могу довольно просто: открыв холодильник и убедившись, что оно там лежит. Теоретически это может оказаться не масло, а, скажем, маргарин, но, поскольку я им не пользуюсь, вероятность этого настолько мала, что я ей пренебрегаю. Я согласен манкировать немедленной тщательной проверкой и обречь себя на удивление, если это вдруг окажется не масло.

Явление или объект могут существовать или не существовать. Существование — это очень простая вещь, это всего лишь способность взаимодействовать с другими явлениями или объектами. И тут все просто: может взаимодействовать и взаимодействует — существует. Нет — так нет. И здесь мы расходимся с теми, кто задумчиво уходит в агностицизм: мало ли, что может быть еще не открыто и сколько всего может быть не познано... Здесь подход будет примитивный: пока не видим взаимодействия — не существует. Как обнаружим — пересмотрим позицию.

Собственно и само слово "открыто" и означает: "обнаружено взаимодействие". Допустим, у вас под кроватью живет невидимый и неощутимый розовый единорог. Может и так, но пока он себя он не обнаружит, или пока мы его не обнаружим, пока у нас не случатся какие-то свидетельства его бытия, будем считать, что его нет. Да, если не обращать внимания на парадоксальность, он может существовать. Но не существует.

Второй момент — определение взаимодействия. Если ко мне прибегает ребенок и вопит, что у него под кроватью невидимый розовый единорог, я не стану немедленно принимать это высказывание за истину. Уж больно странно оно. Я, наверное, даже если предположу, что там и впрямь могло что-то завестись, схожу и проверю. Посмотрю, потыкаю шваброй, послушаю, понюхаю, то есть ПРОВЕРЮ НА ВЗАИМОДЕЙСТВИЯ. И может быть обнаружу. До тех пор фактом будет не существование невидимого розового единорога, а вопли ребенка. Поэтому, когда кто-то многозначительно сообщает, что вот один мальчик болел-болел, а потом помолился и выздоровел, и непонятно, почему идиоты ученые отказываются исследовать такие удивительные факты, лично мне понятно, что исследовать пока нечего. Чтобы исследовать единорога, надо предъявить единорога. А если предъявлены вопли, исследовать можно только единственный наличествующий факт — вопли. Об этом еще будет ниже.

Так что если я пришел со шваброй, потыкал под кроватью и ничего не нашел, я со спокойной совестью говорю ребенку, что ничего у него там под кроватью нет. А если я осторожный ученый, и держу в голове, что бывают и газы, и поля, и мало ли что, то я формулирую корректнее: никаких посторонних объектов, в частности единорогов, под кроватью ОБНАРУЖИТЬ НЕ УДАЛОСЬ. Понимаете?

Это важный момент. Я не отрицаю того, что под кроватью может находиться невидимый розовый единорог. Но никакими средствами не удалось его обнаружить, то есть заставить себя проявить, взаимодействовать. То есть никаких признаков существования он не показал. А раз нет признаков, то мы и НЕ БУДЕМ СЧИТАТЬ ЕГО СУЩЕСТВУЮЩИМ. Тонкий момент: не отрицаем возможность существования, а отказываемся его (существование, пусть и гипотетически возможное) признавать. Даже слова похожие: признаки и признавать. Мы ни в каких своих действиях, планах и описаниях не будем учитывать гипотетического существования невидимого розового единорога. Другое дело, если определение содержит внутреннее противоречие, и тогда, конечно, оно не может соответствовать никакому объекту, множество таких объектов является пустым, и никакое утверждение, в которых это определение участвует, не может быть истинным. 

Из этого вытекает первое правило формулирования гипотезы: она должна быть доказуема. Если предположение ПРИНЦИПИАЛЬНО не поддается доказательствам (техническая невозможность допускается), то это предположение — не гипотеза. А фантазия, например.

Есть и другая трудность. Люди не договариваются о значении слов. Простые слова они учат, показывая пальцем: "Это киска, она говорит "мяу", это собачка, она говорит "ав-ав"!", а более сложные понятия, на которые пальцем не покажешь, приходится определять через другие, а то и через третьи и четвертые. В обыденной жизни эта необходимость возникает редко, а в ученых обсуждениях на грабли терминологических споров, когда выясняется, что люди спорят о разных объектах, которые по недоразумению называют одним словом, или об одном и том же разными словами, на эти грабли наступали так часто, что приучились перед обсуждением уточнять, а о чем, собственно, идет речь, и точно ли мы имеем в виду одно и то же. Когда этим правилом пренебрегают, бывает, получатся нелепо. Поэтому прежде, чем ученые вообще согласятся о чем-то говорить, существование чего-то проверять, идти под какую-то кровать со шваброй, они хотят знать, что имеется в виду.

Сейчас поясню. Само слово "определение" имеет корнем "предел", то есть границы. Определение задает границы понятия, объекта, указывает, где еще объект, а где он уже кончился. А границы выясняются, образно говоря, шваброй. То есть тем, как объект взаимодействует с другими. Вы понимаете? Имя объекта, определение, зависит исключительно от того, как объект себя проявляет. Напомню, что если никак не проявляет, то не считается существующим. Если определения у чего-то нет, то свойства этого чего-то не могут быть обсуждаемы. Как раз потому, что определение и есть описание основных свойств. А если их нет, как можно их обсуждать?

В общем случае определение может содержать необходимые признаки, отсутствие которых выводит объект из множества определенных этим понятием, и достаточные, присутствие которых однозначно относит объект к определяемым. Например, преступник обязан быть человеком. Принадлежность к человеческому роду — необходимое условие, чтобы быть преступником. А совершение преступления — достаточный признак. Раз совершил преступление — значит человек.

Вообще-то это не самый удачный пример, если подберу лучше, исправлю, но для иллюстрации необходимых и достаточных признаков сойдет.

Поэтому ученые не обсуждают бога. Вовсе не из-за того, что они безбожники и ретрограды, а потому, что они попросту не видят объекта для обсуждения. Мы им можем сказать: давайте обсудим, какой у бога характер. Они, при наличии досуга, могут вежливо ответить: "Ну давайте. Бог — это что?" И тут все кончается. Определения, пригодного для обсуждения, у бога не случилось. У неопределенного объекта и свойства, как вы уже поняли, неопределенные, при желании приписать можно любые. О чем говорить-то? Ученые пожимают плечами, какое-то время вежливо выжидают, а потом идут заниматься своими делами.

Ладно, мы их догоняем, хватаем за рукав и сообщаем: "Бог — это тот, кто создал Вселенную!"

Но ученые — люди въедливые. Они сразу заинтересуются, содержит ли Вселенная в этом определении все существующие объекты, включая бога, и если да, то что за странная рекурсия? А если нет, то какая же это, к черту, Вселенная и как мы назовем то место, из которого ее создавал бог? Противоречивых определений, как я уже упомянул, они не любят. Вот скажем, мы можем попытаться их обмануть и сказать, что бог — это тот, кто застрелил султана Германии. Ученые, во-первых, захотят подтверждений того, что султан Германии жил когда-либо, а во-вторых, что он был застрелен.

Но с богом может получиться проще. Как мы помним, гипотеза должна быть доказуема. Прежде, чем ее доказывать, следует убедиться в принципиальной доказуемости, что она подлежит доказательству, что это вообще можно сделать. Ученые поэтому не станут спрашивать, как доказать, что бог создал Вселенную. Они спросят, а какие признаки могут отличить созданную богом Вселенную от случившейся по другим причинам? Какие доказательства могут быть рассмотрены? Понимаете? Не какие у вас есть, а какой набор в принципе МОЖЕТ иметься. И опять некоторое время ждут, пожимают плечами и идут работать.

Ладно, допустим, мы не дали им уйти и все же всучили им простое и понятное доказательство богосозданности мира: "Да вот же! Вы же видите, Вселенная-то существует!" Ученые — они вежливые, оставят неотвеченный вопрос в уме. Может быть. Они могут вам ответить, что да, действительно, если бы Вселенная НЕ существовала, то нельзя было бы утверждать, что бог ее создал. Это, конечно, необходимый признак. Но он подходит и для Вселенной, созданной и без участия бога. Как можно было бы опознать Вселенную, созданную не богом? Какие признаки могут быть достаточными? Иными словами, как можно предположение о созданности богом опровергнуть? И все-таки уходят.

Отсюда второе правило формулирования гипотезы: ее должно быть возможно опровергнуть. Если такой возможности нет, то мы не в состоянии отличить подтверждение этого предположения от подтверждения какого-нибудь другого. То есть, не можем получить знание. А зачем нам тогда гипотеза?

Но мы все равно можем попросить ученых пренебречь их здравым смыслом и все же обсудить нашу идею. Но ученые уже устали, и опять задают вопрос, и даже не один: а что, эта гипотеза лучше объясняет какие-то наблюдения? Дает более простые уравнения? Более точные расчеты? Позволяет надежнее прогнозировать ход эксперимента? Ну, чем те теории, которыми они уже пользуются. А если нет, то почему им это должно быть интересно?

И это третье правило формулирования гипотезы: она должна быть зачем-то нужна, зачем-то применима (мы помним, что знание нужно только для действия?), она должна объяснять и предсказывать факты не хуже имеющейся теории и быть не сложнее ее. А лучше — быть или проще или точнее. А еще хорошо бы, если бы она описывала, как происходит что-то, ранее не объясненное.

Я понимаю, что прочтение этих правил не научит отличать манипуляцию или фантазию от гипотезы, теории или факта. Но, поскольку понимаю также, что в школах этому умению не учат, а жить без него неудобно, могу помочь научиться. Напишите мне, если считаете, что такой навык вам пригодится. 

Ученые не против бога, есть даже верующие ученые (как им это удается — отдельный вопрос). Они просто не используют бога в работе. Даже верующие. Вот Ньютон, скажем. Такой был убежденный христианин, а вот поищите божественное в его знаменитых трех законах. Нету.

Примерно так же ученые относятся и к другим идеям о таинственном и загадочном. Они весьма любопытны, и вы можете об этом судить хотя бы по тому, сколько удивительных и непонятно как работающих штучек они изобрели, сколько для этого тайн природы надо было раскопать. Но чтобы исследовать невидимого розового единорога, им требуется для начала хотя бы натолкнуться на него шваброй.

Это не всегда удается. Он может быть не везде. Известна история, как Французская академия наук отказалась принимать сообщения о метеоритах, потому что на небе камней нет. Это случилось в 1790 году. Но уже через 13 лет или около того, они исправились. Потому что это наука, и она сама (всегда сама!) исправляет свои ошибки. Не было в истории ни одного случая, чтобы ошибку науки исправила, например, религия или власть. А вот запрет на рассмотрение конструкций вечного двигателя держится до сих пор.

Но я не о том. Понимаете, метеорит нельзя взять и продемонстрировать, как, скажем, двигатель внутреннего сгорания. Собрать высокую комиссию, вывести на площадь и сказать: "А вот теперь смотрите внимательно: вот он летит, сейчас упадет!" Многие явления природы приходится только наблюдать, когда удастся. Скажем, дождь. Это ограничение естественных наук. Физика и химия в любой момент могут повторить любой эксперимент, и, если он сделан чисто, результат будет одинаков у любого исследователя в любой части света. Собственно, исследования и тем более открытия принято проверять. Чтобы не путать факты с воплями. Это очень хорошо и интересно, мистер Смит, что вы обнаружили такой замечательный эффект, мы не спорим, но вы опубликуйте методику, а мы подождем двух независимых подтверждений.

А вот, скажем, биология и медицина — науки естественные, имеющие дело с уникальными объектами. То, что сработало на одном хорошо, на другом может не сработать или сработать плохо. Что русскому благо, то немцу — смерть. Вот, скажем, аспирин. Васе помогает, Тане помогает, Саше помогает, а Коле — нет, не помогает. И как считать, лекарство или не лекарство? Физик или химик мог бы высказать предположение, что на Колях аспирин не работает, и начать исследовать это предположение. Но медик уже умудрен многовековым опытом, и хорошо знает, что одинаково на всех ничто не действует. Все организмы разные, все ситуации разные. Но лечить-то надо! Мучаются же люди! И если лекарство поможет хотя бы половине больных, все равно надо им пользоваться!

Поэтому в биологии и медицине все исследования — статистические. Берут охапку мышей, дают всем таблетку и смотрят, что с ними будет. Кому-то становится лучше, кому-то хуже, кому-то без разницы. Если основной массе стало лучше, то таблетка считается лекарством. Если нет — то нет. Кому поплохело — смотрят внимательно и составляют список побочных явлений. Обратите внимание: список побочных явлений — это вовсе не то, что должно с вами от этой таблетки случиться полным комплектом, это то, что МОЖЕТ произойти. Причем у них там деление по частоте. Если в списке написано "часто", это означает у одного из 10 или чаще. А вот если "очень редко", то это у одного на 10000 ИЛИ РЕЖЕ. И даже если кто-то из исследуемых напился в хлам и его вырвало (это уже не про мышей, конечно), то там все равно ОБЯЗАНЫ написать про тошноту. А если поскользнулся, упал и сломал руку, то напишут про нарушение координации движений и возможно, повышенную хрупкость костей. Я серьезно.

Для того, чтобы биологические эксперименты получались у разных исследователей в разных странах, объекты тоже надо стандартизировать. Вот взял английский исследователь английских крыс, у него получился результат. А у китайского исследователя на китайских крысах не получился. Может быть дело в том, что исследование хреновое. А может быть в том, что крысы не такие. И посылает англичанин китайцу своих крыс... В общем примерно так оно и было. А сейчас для того, чтобы крыс и мышей не мотать по земному шару, экспериментальные животные, начиная с бактерий, разводятся по стандартам. У них масса разновидностей, и производитель гарантирует, что любая партия определенной линии будет иметь идентичный генетический состав. То есть, все мыши линии, например, Балб, будут похожи друг на друга как близнецы. Требования более строгие, чем к собачьим породам.

И вот даже на близнецах результаты одного и того же воздействия оказываются разными. Если мы берем сотню крыс линии Вистар, сажаем в клетку, и начинаем понемногу, мало-помалу травить (я понимаю, что это жестоко, но не на людях же), то никогда не случится так, что вот крысы жили-жили, а потом вдруг, по накоплению дозы, все одновременно в один час взяли и умерли. Всегда кривая смертности выглядит плавно: сначала одна, потом еще одна, потом несколько... У отравляющих веществ есть две важные характеристики: LD50 и LD100. Это дозы, при которых умирает соответственно, 50% и 100% лабораторных животных. Вы понимаете? При одной и той же дозе яда один близнец может умереть, а второй выживет. Эти показатели могут отличаться в несколько раз, что говорит о том, что из двух совершенно одинаковых, до последнего гена, крыс, одна может выжить, слопав дозу отравы, существенно больше той, от которой умерла другая.

А для многих лекарств есть доза ED50 — доза, которая помогает половине больных. Понятно, что если дозу увеличить, то и процент успеха повысится, но, поскольку мы имеем дело с биологией, со статистикой, он вовсе не обязательно достигнет 100%. Да так оно и есть, если мы почитаем инструкции к лекарствам, то увидим там, что облегчение наступило у 85% исследованных, у 92%, пусть даже у 98%. Нет таких лекарств, которые помогают всем вообще. Уж больно разные эти все. И это нормально. Это же лекарство, а не яд. И чем выше доза, тем сильнее могут проявиться побочные явления. Если дозу уменьшать, то и количество выздоровлений будет уменьшаться. Но, что поразительно (вообще-то не очень) и важно (а это весьма): даже при нулевой дозе некоторые подопытные будут выздоравливать. Даже среди крыс. По статистике. В медицине это называется "спонтанная ремиссия".

Отсюда мы делаем два вывода. Оба печальных.

Вывод первый: любое лечение (ну, почти) может оказаться неэффективным.

Вывод второй: если вам предлагают 100% эффективное лечение, вас наверняка хотят обмануть.

Теперь напомню, что люди — не крысы. У них есть умный мозг. Всем известно латинское слово: плацебо, "пустышка". Сейчас плацебо применяют для того, чтобы в медицинских исследованиях учесть эффект самовнушения, который, оказывается, есть, а при некоторых диагнозах даже заметный. Да и начиналась-то история со средневековой медицины, когда врачи, не имея чем облегчить страдания больного, давали ему хоть что-нибудь, чтобы сохранить реноме, и не навредить при этом пациенту, и обнаруживали, что зачастую лечение помогало не хуже любого другого. Вот такая была медицина.

Плацебо может быть и не таблеткой, а упражнением или манипуляцией, или даже просто визитом врача. Есть такие люди, о чем писал еще Монтень, и есть такие врачи. Приборчиков такого назначения тоже продается во множестве. Зная возможности самовнушения, определенно могу сказать, что эффект плацебо может быть очень силен.

В этой связи скандал с гомеопатией вызывает у меня двойственные чувства. С одной стороны, лечить серьезные заболевания водой и сахаром неэффективно, и хорошо, что это признали. С другой стороны, эффект плацебо, вполне работающий у многих людей, зависит и от цены препарата, и от авторитета врача, его выписывающего, и отказ гомеопатии в научности лишит многих самовнушаемых людей, которые излечивались собственной волей с небольшой помощью плацебо, возможности не вводить в свой организм посторонних веществ. Может быть, конечно, от смены тактики лечения им станет лучше, а может быть и нет.

Плацебо — мощный инструмент, если им правильно пользоваться, работающий иногда даже в очень нетривиальных ситуациях. Может быть, я когда-нибудь об этом напишу.

Теперь вернемся к ограничениям чувственного опыта. Помните, про аспирин и про заячий помет? Мы не в состоянии ни по форме таблетки, ни по ее цвету, ни даже по вкусу оценить качество препарата. Более того, есть разные производители, использующие сырье разного качества, в котором и действующего вещества может быть разное количество, не говоря уже о примесях, и наполнитель может быть дешевой глиной, высвобождающей все сразу, а может быть хитроумным сорбентом, выпускающим лекарство постепенно. Поэтому, кстати, популярный текст о копеечных аналогах дорогих лекарств не очень корректен. Разницу между дешевой и дорогой водкой вы же понимаете?

Даже хорошие лаборатории не всегда могут определить, что же намешано в маленькой белой таблетке. Уж больно много там всего сложного. И врачи не могут. Но врачам проще: у них пациенты. Поэтому они могут легко и незаметно даже для себя получать статистическую информацию.

"Что-то я начал своим давать "Взадукол" от "Лабеан", и как-то плохо идут. А твои как?"
"Мои вообще никак не реагируют. Миш, а ты что скажешь?"

И вот уже вся больница, а вскоре и все остальные не пользуются "Взадуколом". Обывателям сложнее. Они не могут так просто взять и собрать информацию о том, помогает или нет. И даже еще хуже: если лекарство помогает, то это нормальная, штатная, ожидаемая ситуация. Ее не замечают. А вот если от него стало хуже, то это становится ВАЖНЫМИ сведениями. И, когда вы пойдете на какой-нибудь форум с вопросом: "Бабоньки, а кто принимал "Взадукол"?", те, кому он помог, просто не вспомнят о нем, а вот если кому-то стало хуже, вам придут подробные отчеты, как именно хуже, в каком боку кололо, и как важно его не принимать.

Кроме того, прием таблетки — простое, незаметное действие, не вызывающее сильных впечатлений. Поэтому связать таблетку и облегчение не всегда получается — отсутствует пара впечатлений, между которыми можно провести ассоциацию.

Еще раз напоминаю, что мы сейчас о чувственном опыте.

Простая белая таблетка, а хоть бы и не простая и не белая, для чувственного восприятия не является ничем особенным. Врачи скорой хорошо знают пациентов, которые пьют таблетки наугад, какие-нибудь. Все они одинаковые, понимаешь...

— Дайте мне две белые таблетки.
— Вам какие?
— Белые.
— У нас тут аптека, белых таблеток много.
— Мне не надо много, дайте две.

Для того, чтобы связать причину и следствие, надо и то и другое заметить, должны быть достаточно отчетливые события. Поэтому в старые времена или в диких племенах лечение обставляли ярко, торжественно, а то и пугающе. Чтобы пациент хорошо понимал, что если ему стало лучше — так это непременно вот от этого, и оно стоит хороших денег. В советские времена эта традиция забылась, было не до того, да и врачи получали оплату не в зависимости от произведенного действия, а по часам, и не от пациентов, а от какого-то абстрактного министерства.

Сейчас это умение понемногу восстанавливается. Начиная, между прочим, с ярких упаковок и внушительных значащих названий лекарств. Врачебные традиции ломаются медленнее. И пионерами реставрации важного вида, торжественных манипуляций и пугающих процедур стали не медики, а, как это ни грустно, шарлатаны, которые, в отличие от врачей, так и не доходящих умом до того, что им теперь надо заниматься продажами своих услуг, как раз и умеют лучше всего именно продавать эффектность своих манипуляций. Все мы без напряжения можем вспомнить несколько имен чудодейственных целителей и методов, гремевших на всю страну, которые на поверку оказались пшиком.

Причем, как вы понимаете, когда тетенька одновременно принимала скучные таблетки, торжественную святую воду и пугающий заячий помет под бой бубна, то какое из средств она скорее всего обозначит, как то, которое помогло? Наверное, не скучные таблетки? Воооот!

А если какое-то средство помогло, то зачем пользоваться остальными? И обыватель — не ученый, он не станет на своей шкуре проверять, точно ли работают те средства, которые он принимает. Животному для образования условного рефлекса требуется от 20 до 200 подкреплений. Человеку же для образования навыка — от 2 до 20. Вот такая мы сообразительная порода. И дело не только в этом.

Психолог Б.Скиннер любил работать с голубями. В одном из экспериментов он кормил голубей через равные промежутки времени, но не досыта. И это ВСЕ, что он делал. Результаты были весьма занятные: шесть из восьми голубей стали суеверными – они повторяли те движения, которые предшествовали получению корма.

Одна птица привыкла совершать по клетке два или три «круга почета» против часовой стрелки. Другая многократно вытягивала голову в один из верхних углов клетки,. Третий голубь выработал «кивательную» привычку, многократно просовывая голову под воображаемую перекладину и возвращаясь в исходное положение. Две птицы совершали колебательные движения — вытянутая вперед голова раскачивалась влево и вправо с чередованием резких и плавных движений.

Действительно существуют простые и надежные средства создания и закрепления суеверий. Сами знаете, сколько их вокруг.

Но ведь могут же быть и впрямь неожиданные эффекты неожиданных средств? Могут, как не мочь. Но я не зря столько писал про гипотезы и факты. Пока что мальчик, выздоровевший от молитвы и тетенька, спасшаяся заячьим пометом — это сообщения. Ученые могут зарегистрировать факт, что сообщения получены. А факты выздоровлений они зарегистрировать не могут. Даже если мальчик будет клясться Христом-богом, а тетенька — навязчиво демонстрировать бок, на котором "вот такое вот было!"

Да, ученые даже могут официально зафиксировать, что и мальчик, и тетенька здоровы. А вот три важных факта, что, во-первых, они болели, во-вторых, болели именно тем самым, и в-третьих, что исцелило их именно это средство, они никак зафиксировать не могут.

Понимаете, если ученый может какие-то факты объяснить больше, чем одним образом, то никакое из этих объяснений принято быть не может.

Допустим, пришел к ученому Ваня, у которого не было ноги, и вот он сходил к целителю, и нога отросла. Да, конечно, может случиться, что так оно и было, но возможно ли объяснение, что у него всегда было две ноги, а он просто сбрендил или решил приколоться или сделать таким образом пиар целителю? Может, почему нет. А может такое быть, что это и не Ваня вовсе, а другой человек, который таким наивным образом хочет скрыться под личиной Вани? И это может. Поэтому надо рентгены, возраст которых будет уточняться экспертизой, фото и видео документы, сравнение анализов того Вани и этого... И только так. А если брать болезни попроще, то исключить одновременную терапию классическими схемами становится возможно только при специально организованном исследовании, даже при стопроцентном доверии к диагнозу, которого, сами понимаете, быть не может. Очень часто исцеления сводятся к диагнозу, поставленному одним врачом, и снятому за неподтвержденностью другим.

Целителю таких исследований делать незачем, у него и так поток, да и не умеет он, а ученым вообще не до того, у них своя программа и скудное финансирование.

Теперь вернемся несколько назад.

Вспомним про крыс, которые умудрялись не дохнуть от большой дозы яда, вспоминаем про то, что выздороветь можно и вообще не лечась, вспоминаем про плацебо и понимаем, что при достоверно неправильной тактике лечения случаи выздоровления обязательно будут регистрироваться.

Причем иногда совершенно фантастические. И это нормально, так и должно быть.

Математик Литлвуд подсчитал, что в жизни обычного человека встречаются события с вероятностью порядка 10-6...10-7.На Земле обитает порядка 7 миллиардов людей, из чего следует, что до нас должны доходить достоверные сообщения о событиях с вероятностями порядка 10-16. Это примерно как с первой попытки попасть монеткой из летящего самолета в заранее подставленную шапку. Чудо. То есть, чудеса существуют, но пользоваться ими для построения планов и прогнозов нельзя, так как они непредсказуемы. Никакие процессы, никакие энергии не могут повлиять на статистические события иначе как обычными, физическими методами.

"Девушка шла по Уолтон-стрит (Лондон) к своей сестре Флоренс Роз Далтон, которая работала поварихой в доме № 42 по этой улице. Она прошла мимо дома № 40 и подошла к дому № 42, где поварихой работала некая Флоренс Роз Далтон, находившаяся в то время в двухнедельном отпуске; эту Флоренс Роз Далтон в качестве поварихи заменяла ее сестра. Но этот дом оказался домом № 42 по Овингтон-сквер (откуда в этом месте есть узкий проход на Уолтон-стрит), дом же № 42 по Уолтон-стрит был следующим (я в то время жил в доме № 42 по Овингтон-сквер и узнал об этом случае в тот же вечер)".

Дж.Литлвуд "Большие числа"

Чудеса обязательно имеют место, таково свойство математики. Другое дело, что строить свои планы, основываясь на чуде, не получится: оно случается непредсказуемо, и вовсе не тогда, когда вы его жаждете. То есть, оно может случиться и тогда тоже, и вы его запомните и расскажете о нем всем. Но обычно (парадокс) оно случится не там, не так и не с вами.

Но чудо — оно же чудо. О чудесах помнят веками и тысячелетиями, о них пишут в газетах и рассказывают по дебилизору. Потому что это сенсация. Нет ничего интересного в том, что Вася шел по полю и пришел, куда хотел. А вот если он шел и в него ударила молния — это событие. А если в него ударила молния, и он выжил — это чудо. А если молния в него ударила уже не впервые — это уже великое чудо. Как ни странно, есть люди, которые пережили несколько ударов молний.

Рой Кливленд Салливан — американский инспектор по охране национального парка Шенандоа в Виргинии, известный тем, что в период с 1942 по 1977 год был семь раз поражен молнией и остался в живых. В связи с этим он получил прозвище «человек-громоотвод» и был занесен в Книгу рекордов Гиннесса.

- В 1942 году молния ударила Роя Салливана в ногу, когда он находился на пожарной башне, при этом оторвало ноготь на большом пальце.
- В 1969 году, в результате удара молнии во время езды по горной дороге, Рой остался без бровей и потерял сознание.
- В 1970 году очередной удар молнии привел к травме левого плеча, руку при этом парализовало. Это произошло на лужайке его собственного дома.
- В 1972 году из-за удара молнии на территории административного здания лесничества загорелись волосы Саливана. После этого случая он всегда возил с собой емкость с водой.
- 7 августа 1973 года молния ударила в голову Роя, когда он ехал в машине по территории вверенного ему леса. От удара снова загорелись волосы, лесника выкинуло из машины и с ног сорвало обувь.
- 5 июня 1976 года шестой удар молнии на территории палаточного лагеря привел к сильной травме лодыжки.
- В 1977 году, 25 июня, молния отправила Роя Салливана на больничную койку с ожогами грудной клетки и живота. Рой всего лишь хотел порыбачить.

Досталось также его жене, которая тоже получила удар молнией, когда развешивала белье на заднем дворе их дома.

Согласно статистике, вероятность поражения человека молнией в течение жизни составляет 1:3000 (для территории США). Таким образом, математическая вероятность оказаться семикратно пораженным молнией, как это произошло с Салливаном, составляет 1:30007, то есть 1:2,2x1024 (1 к 2 200 000 000 000 000 000 000 000), если для расчетов принять, что молния никогда не убивает.

Из этого не следует, что так повезет и вам, но в голове у вас теперь останется яркая история о том, как человек от ударов молнии не умирает, и абстрактные сведения о том, что это, вообще-то опасно.

Поэтому в силу вступает парадокс выжившего. На самом деле это не парадокс, а систематическая ошибка, заключающаяся в том, что из-за неравномерного распределения информации по данным, возникает иллюзия нереального распределения групп.

Известно, что некоторые люди, спасшиеся от утопления в море, были подталкиваемы к берегу дельфинами. Отсюда родилась легенда, что дельфины спасают людей. При этом неизвестно, сколько людей дельфины толкали ОТ моря.

Модные книги по бизнесу "Секреты успеха кого-нибудь" рассказывают о том, что кому-то удалось не разориться. При этом произвольно ассоциируют успех с какими-то методиками, в то время как неизвестно, в какой степени выжили другие компании, пользовавшиеся теми же инструментами.

Все старые произведения искусств считаются многими очень качественными, в то время как некачественные попросту не сохранились.

Люди любят рассказывать, как в трудной ситуации они молились, и спаслись. При этом ничего неизвестно о тех, кто молился, и не спасся. Впрочем, известно, но это все грустно.

Все мы знаем массу пожилых людей, которые наперебой рассказывают, каким удивительным способом они смогли сохранить бодрость и здоровье. А кому этот способ не помог — ничего нам не говорит.

Один из самых старых жителей Колумбии Хавьера Перейра прожил 169 лет. В его честь была выпущена специальная почтовая марка. В день, когда Перейре исполнилось 146 лет, его пришли поздравить представители власти и высшие чиновники. Они попросили согласия юбиляра на то, чтобы в его честь была выпущена памятная марка с его изображением. Перейра согласился, но поставил условие: внизу в углу марки должно быть написано: "И пью, и курю".

Поэтому грамотные люди всегда стараются анализировать неудачи. Как НЕ НАДО делать. То, что останется, и будет правильным способом действия. Если вы почитаете какую-нибудь инструкцию по технике безопасности, то она состоит в основном из запретов: НЕ работайте без защитных очков, НЕ держите рабочую плоскость инструмента направленной на себя или на других, НЕ нажимайте выключатель на выключенном из розетки приборе, и так далее.

Это полезный навык, но важен нам сейчас не он.

Важно нам сейчас, что если мы получили сведения о том, как некто вылечился чудесным образом, то мы не увидим тех, кто этим чудесным образом не вылечился. Особенно, если эти не вылечившиеся умерли в корчах.

Моя первая жена (ныне покойная) работала в НИИ Курортологии и Физиотерапии, где в те времена некто Стрельникова преподавала свою удивительную гимнастику, исцелявшую от дыхательных недомоганий, а если подумать, то и вообще от всего. Когда Стрельникову показывали по телевизору (я тогда еще смотрел телевизор), жена спокойно сказала: "Сволочь она". А на мой вопрос объяснила: "Она водит за собой тех, кому стало лучше, и всем показывает. А те, кому стало хуже, бегают по институту и не могут попасть к ней на прием. Поэтому статистика у нее хорошая".

Поэтому, если исцеления не только чудесные, но и платные, то вы здесь можете столкнуться не просто с систематической ошибкой, а с недобросовестностью.

Я уже упоминал про шарлатанов. Помимо шарлатанов есть и просто увлекающиеся люди. Им кажется, что у них все получается хорошо, а если получается плохо, то это случайная ошибка и не считается. Вопрос в том, насколько много этих случайных ошибок, и насколько вам грозит стать одной из них.

Исходя из всего написанного могу сказать, что несмотря на то, что чудесные исцеления случаются, вас они, по всей видимости, не коснутся.

Мне случалось в молодости заниматься целительством. Где-то даже успешно. До сих пор я при случае пользуюсь простыми и мелкими умениями, например заговорить боль, остановить кровь, вывести бородавку, и до сих пор не знаю, как оно работает. И выяснять не буду. Потому что в любом случае медицина умеет и больше, и надежнее. Я проверял. Я гарантирую вам, что никакие удивительные древние мудрости о том, как "на самом деле" устроен организм, не идут ни в какое сравнение с научными знаниями ни по уровню, ни по сложности, ни по достоверности. Возьмите любой учебник для студентов-медиков, и почитайте. Много неожиданного найдете. Никогда я не видел, чтобы врач практиковал, как экстрасенс, или чтобы экстрасенс, получив медицинское образование, продолжал функционировать как экстрасенс. Каким-то таинственным образом знание анатомии, физиологии и патологии зловредно лишает человека чудодейственных сил.

Поэтому, хотя чудесные исцеления изредка случаются, исцелиться чудесным образом не получится, так как случается такое - изредка. И поэтому врач вам такого не посоветует, а посоветует то, что срабатывает чаще.

Поэтому лечиться чудесным образом — вредно.

 

Комментарии

1. Алексей, Понедельник, Май 15, 2017, 15:09:

Александр, я полностью согласен с концовкой: удачу запрограммировать нельзя, но хотелось бы дополнить.

Во-первых, вы предполагаете, что все люди понимают выздоровление одинаково, но это, скорее всего, не так. Современная медицина хорошо развивается в двух направлениях: снятие симптомов и протезирование (в широком смысле замены плохо работающий части тела чем-то искусственным, что должно выполнять те же функции). Нельзя винить медицину, скорее всего она просто отвечает на запрос большинства. Тем не менее поиску и устранению причин (настоящих причин) болезней уделяется гораздо меньше внимания, чем этим двум вещам. Полагаю, есть и другие причины. Например, врачи могут достаточно хорошо предсказать как будет жить человек с кардиостимулятором и с высокой степенью вероятности обещать ему сносное существование и гарантированные неудобства от этой операции. Если же он продолжит лечение без стимулятора, диапазон возможных исходов гораздо шире: от летального до весьма хороших показателей. А вот кому что будет уготовано, они сказать не могут.

У них есть статистика. Но у меня есть нечто более важное -- я сам. И для себя я хотел бы персонального подхода. Я хотел бы получить то, что лучше всего сработает именно в моем случае. Однако отнюдь не всегда можно найти того, у кого хватит и опыта, и компетенции, и желания заниматься моей проблемой пока не будет найдено лучшее решение.


2. Алексей, Понедельник, Май 15, 2017, 15:12:

Во-вторых следует из во-первых. Из знания "как" не всегда следует знание "почему". Мозг изучен под микроскопом вдоль и поперек. А как он работает так до сих пор и не ясно (кстати, читал не так давно, что в мозге обнаружили лимфатические каналы, то есть сотни лет его резали, и их не видели, хотя они там были). Но что уж там мозг. Спросите любого офтальмолога, как он предлагает лечить миопию. И когда он вам ответит про очки и операцию, уточните: хорошо, а лечить-то как? При этом всякий вам скажет, отчего портится зрение: длительна работа за компьтером, плохое освещение, неправильный угол зрения. А что улучшает зрение? Ответа нет. То есть эти люди, которые и институты кончали, и физиологию знают, они на полном серьезе говорят, что зрение может испортиться от конкретных действий, но вот улучшиться оно ни от чего не может. Современная офтальмология отрицает возможность излечение миопии.


3. Алексей, Понедельник, Май 15, 2017, 15:17:

Можно вспомнить про рак или хотя бы диабет первого типа, который запускается "почему-то", а почему медицина не знает. И лечение сводится к тому самому "скушай заячий помет". То есть это инъекции инсулина (протезирование) и терапия, которая не приносит значимых результатов. Надеюсь лет через 50 (а лучше раньше) дети будут рассказывать друг другу анекдоты про то, как мы лечили диабет первого типа. Да и второго тоже.

Теперь представьте здравомыслящего человека, который знает не только про ошибку подтверждения и закон больших чисел, но и понимает то, что я описал выше. И вот у него что-то болит, скажем, нога, и болит все сильнее и сильнее. Но пока терпеть можно. И вот он приходит ко врачу, тот смотрит ногу, и дает заключение: "Я не знаю, в чем причина вашей боли. Но я не советую так оставлять, поэтому чтобы гарантировать результат, ногу мы ампутируем и поставим вам протез. Вы получите гарантированные неудобства, но и выгоды от такой процедуры тоже будут гарантированными: боль не будет нарастать дальше. И я вам советую сделать это прямо сейчас, потому что потом будет сложнее". И человек оказывается в крайне незавидной ситуации, когда его не устраивает ни один из вариантов: боль терпеть все сложнее, а с ногой расставаться не хочется. А больше медицина ничего не может предложить.


От автора: Я понимаю ваши аргументы. Противоречие в том, что медицина не направлена ни на определение "настоящей" причины, ни на "снятие симптомов". Она направлена на обеспечение максимально комфортного существования с максимальной вероятностью при минимальных вложениях. Понятно, что соблюдение этих требований может быть только компромиссным.

Скажем, в вашем примере про ногу. Да, возможно медицина может выяснить причины, по которым у вас болит нога. На это уйдет пять лет, сто тысяч долларов, а нога за это время полностью и болезненно отгниет. Поэтому медицинские рекомендации исходят не из конкретных людей со своими тайнами их организмов, а из статистики: например 80% прооперированных жили долго и сносно, а 60% непрооперированных жили недолго и погано. И надеяться на то, что вы окажетесь в тех 5%, у которых все само прошло, они не будут. Они посоветуют то, что обычно работает, а решение будете принимать вы.


4. Алексей, Понедельник, Май 15, 2017, 15:33:

Это непростая ситуация, которая неизбежно подталкивает к тому, чтобы все же поискать где-то еще. А это "где-то еще" обычно оказывается огромной помойкой, на которой намешаны откровенный и заведомый обман, искренние заблуждения, еще что-то с непонятной или неподтвержденной эффективностью. Что-то из этого, весьма вероятно, в один момент станет прорывом и перевернет очередную страницу в истории медицины. И люди там разные. И не весть откуда свалившиеся посвященные, и люди с медицинским образованием, несущие полную и откровенную ахинею, и люди опять же с образованием, но осторожно заезжающие на скользкие темы, и люди без образования вовсе, но по степени разумности дающие сто очков форы вторым и третьим. И это все одно (полу)маргинальное болото, в котором еще и очень сложно разобраться и отличить инновацию от профанации. Но если отвергнуть и это все, то не остается вовсе ничего. Ну, разве что еще молиться.

Полагаю следует также сказать, что нет и единого портрета врача, потому что можно зайти с одним и тем же к трем разным, и получить три разных мнения и три совершенно разных рекомендации. Хотя все трое учились, и диплом получили, и физиологию одну и ту же изучали.


От автора: Я ведь об этом писал. Не помню, правда, где. Медицина достаточно быстро принимает РАБОТАЮЩИЕ методы на вооружение. Когда Земмельвейс высказал мнение, что хирургу перед операцией имеет смысл мыть руки, над ним смеялись. Но уже через четверть века асептика и антисептика стали методами. Так что если какое-то чудотворство будет работать, то довольно быстро станет общепринятым, а если по прошествии этого времени оно таким не стало - значит и внимания не стоит.


5. Алексей, Понедельник, Май 15, 2017, 15:42:

Александр, я согласен с вами. При этом если ампутация ноги помогает в 80% случаев, то остаются 20%, кому и ногу отрежут, и все равно не поможет.

Я хотел сказать, что не стал бы кидать камни в тех, кто ищет альтернативных путей. Если для выведения бородавки, то пожалуй это глупо. Но по моим наблюдениям медицина часто не ищет ответов в тех направлениях, в которых очень хотелось бы -- именно в части устранения причин.

И где-то идет счет на дни и часы, а где-то нет, и времени достаточно.

Сколько стоит его нога, каждый решает сам =))


6. Алексей, Понедельник, Май 15, 2017, 15:45:

И еще по поводу: "Поэтому медицинские рекомендации исходят не из конкретных людей со своими тайнами их организмов, а из статистики: например 80% прооперированных жили долго и сносно, а 60% непрооперированных жили недолго и погано."

Это смотря, кто так рассуждает. Если врач, то он должен вести такую статистику. Но когда у меня есть я сам, то статистика мне безразлична. Потому что у тех, кто попал в минимальный процент, была точно та же статистика, и мы продолжаем не знать, почему они туда все же попали.


От автора: А я ведь об этом писал. Вы лично в отношении себя имеете полное право надеяться на чудесное исцеление. Изредка такое даже случается. Но врач не имеет права рекомендовать пациенту исцелиться чудесным образом. Потому что случается - изредка.




Условия обработки персональных данных

© Александр Лебедев

Главная      Задать вопрос


Поделиться:

Яндекс.Метрика

Рейтинг@Mail.ru

Домашняя страничка Крысолова, консультация психолога онлайн, психолог онлайн, психологическая помощь онлайн, психолог по скайпу, консультация психолога по скайпу, психологическая консультация по скайпу, помощь психолога по скайпу психолог по Skype, консультация психолога по Skype, психологическая консультация по Skype, помощь психолога по Skype, Крысолов, Ratcatcher, Дао Цзи Бай, Слова Ванталы, психология, психотерапия, проблема, кризис, помощь, тренинг, психолог

Воспроизведение всех текстов в сети разрешено при наличии активной ссылки на первоисточник в подписи