Психолог Александр Лебедев

Почему женщины выбирают козлов?


Добрый человек указал мне, что у меня нет статьи о том, почему женщины выбирают козлов. И впрямь непорядок.

В статье «Какого выбрать мужчину» я писал, что эволюционная функция женского выбора заключается в том, чтобы оставить в популяции наиболее выгодные гены избранников. Поэтому женщины в большей степени, чем мужчины, склонны терзаться сомнениями выбора и капризничать.

Никанор Иванович недурен, хотя, конечно, худощав; Иван Кузьмич тоже недурен. Да если сказать правду, Иван Павлович тоже хоть и толст, а ведь очень видный мужчина. Прошу покорно, как тут быть? Балтазар Балтазарович опять мужчина с достоинствами. Уж как трудно решиться, так просто рассказать нельзя, как трудно! Если бы губы Никанора Ивановича да приставить к носу Ивана Кузьмича, да взять сколько-нибудь развязности, какая у Балтазара Балтазарыча, да, пожалуй, прибавить к этому еще дородности Ивана Павловича — я бы тогда тотчас же решилась. А теперь поди подумай! просто голова даже стала болеть.

Н.В.Гоголь, «Женитьба»

В той же, кажется, статье я писал, что мужской фенотип более вариабелен, чем женский, поэтому нормальных мужчин меньше, чем нормальных женщин. Так что удовлетворить все капризы не получится. Нормальных, средних мужиков, расхватают быстро, и останутся сплошь гении и идиоты. И поди еще пойми, кто из них кто.

Но это не причина неудачного выбора, торопливость тут не поможет. Даже если выйти замуж по законам Мексики, в 12 лет, или по законам шариата в 9, это не обеспечит качественного мужа. Хотя, конечно, если люди с детства по своему выбору живут рядом, то какое-то взаимопонимание должно, наверное, получится. Не знаю. В любом случае это не о нашей реальности.

Так вот, возвращаясь к выбору. Влюбленность настигает юную барышню как правило не по логически обоснованному решению, а по «велению сердца«, что бы под этим странным словосочетанием ни подразумевалось. Заданная природой программа определяет, какие мужские гены следует сохранить, и вот, барышня влюбляется в красивого, или в умного, или в сильного, или в везучего, или даже в необычного, а то и в несчастного. Плюс к тому имеется давление социума, подсказывающего неразумной барышне, какому следует быть мужчине рядом с ней.

Одна из моих жен (не пугайтесь, всегда была только одна) как-то раз, после визита какого-то моего приятеля высказала недоумение: «Ну почему у всех моих подруг мужики сплошь на одно лицо: дурак, качок, бизнесмен, а у тебя что ни знакомый, то такая рожа, что забыть невозможно!»

И, разумеется, помимо представлений социума есть влияние культуры, определяющей, как живут в браке люди. Об этом еще будет чуть ниже.

Так вот, по моим наблюдениям, для того, чтобы барышне, в результате брака превратившейся в даму, жить с мужем было комфортно и приятно, ни один из биологических, инстинктивных параметров, по которым она этого мужа выбирает, не подходит для того, чтобы комфорт и приятность гарантировать.

Ну, положим, он красивый. Но дурак. Или пусть умный. Но сволочь. Или сильный. Но злобный и эгоистичный. А хоть бы и добрый. Но неудачник. А если мы пытаемся совместить какие-то параметры, то оказывается, что или они вообще несовместимы, или что такой мужчина для брака непригоден. Допустим, он умный и красивый. И зачем, скажите, такому мужчине жениться? У него всегда будут две-три удобные любовницы. Ну, до определенных лет, когда его настигнет возрастной кризис и он станет просто умным с дурными привычками. Или вот добрый и успешный. Если такое и встречается, то крайне редко, потому что успех — это про конкуренцию и борьбу за выживание.

Опять же, писал я, что умозрительный выбор партнера из миллиардов населения Земли — иллюзия. Наш круг общения дает нам выбор из всего лишь единиц потенциальных вариантов. И где там можно выбрать, чтобы и то, и се, и другое, и третье?

Но к черту пессимизм, давайте предположим, что юная барышня, войдя в положенный для брака возраст, обнаружит рядом с собой именно такого мужчину, который поразит ее биологический локатор своими генами, и заставит ее гормоны инъецировать в мозг убеждение: «Вот! Это оно!»

И если выбор взаимен (тоже ведь проблема, а?), то свадебный марш, белое платье в пол, кортеж, ЗАГС, ресторан... А дальше начинается супружеская жизнь. Быт. Никакими инстинктивными программами не детерминированный.

Где-то ведь и об этом я писал... А, вот: «Стерпится — слюбится». Очень старая статья.

И из чего вдруг следует, что молодой даме будет хорошо жить с умным и красивым? Или с добрым и успешным? Или еще с каким?

Каким должен быть мужчина, чтобы с ним было удобно и интересно провести хотя бы несколько лет в одном доме? Кто вообще об этом задумывается? Вообще-то есть, кто, но об этом потом.

Поскольку эволюционная функция женщины остается той самой, которую я уже назвал, то природа заботливо наделила женщину удивительной адаптивностью, с которой может конкурировать разве что детская.

Понимаете, первобытная женщина в дикой природе (и об этом я тоже писал) постоянно находится в недееспособном, зависимом состоянии: либо беременна, либо кормит. Поэтому ресурсы, получаемые ей для жизнеобеспечения, она получает от мужской части стаи. И, чтобы оставаться в женской части той же стаи, ей необходимо соблюдать правила сообщества, к которому она прибилась (не обязательно того, в котором она родилась и воспитывалась). Как поется в старой песне: «Отдадут тебя замуж, в семью чужую...»

Поэтому при переходе из статуса барышни в статус дамы у женщины активизируется адаптационный механизм. Она в состоянии приспособиться вообще к практически любому существованию, к любой форме отношений. А формы бывают разные, очень разные. Очень-очень разные. Шокирующе разные. И в разных семьях, и в разных культурах.

Время от времени в соцсетях попадаются тексты, посвященные домашнему насилию. Обычно муж бьет жену. Реже — наоборот. Для авторов этих текстов такое положение дел дико и недопустимо. Потому что такова их, авторов, культура. А в других культурах это обычное явление. А ведь это явление, как ни крути. Более того, явление, имеющее социальные корни. Я даже статью написал, «Как часто надо бить жену». Не очень, кажется, удачную. Я про статью, не про жену.

Ответ на вопрос, насколько усердно женщина должна работать и насколько — стоять у плиты, тоже относится к культурным традициям.

Не могу найти читанную когда-то в сети историю о том, как русская женщина рассказывала мусульманской, из не помню, какой страны, как замечательно и свободно живут женщины вне ислама. Мусульманка слушала, кивала, а в конце разговора сказала: «Это бесчеловечно, заставлять женщину работать! Держитесь!» и ушла со слезами на глазах.

Возможно, вам это смешно читать, но моя жена, послушав на семинаре по этнопсихологии историю русской жены египтянина, восхищалась правилом, согласно которому, если в дом приходит посторонний мужчина, пусть даже сантехник или электрик, то женщина должна закрыться в другой части дома. И я вспомнил, что и вправду, когда у сантехник или электрик приходит к нам, она действительно так и поступает. И не мусульманка она у меня, и я не египтянин, но ей так спокойнее. Да и мне тоже.

Я сейчас написал именно про ислам потому, что эта культура достаточно отличается от европейской, и потому, что она достаточно под рукой, чтобы что-то о ней знать. Есть и другие культуры, гораздо более экзотические. Но самое интересное, что культуры разнятся и между семьями. И по территориальным причинам, и по сословным. Раньше, при настоящем царе, сословия были в достаточной степени изолированы друг от друга социально, и переход женщины из семьи в семью совершался все же обычно в пределах одного сословия, при сохранении привычного уклада. А после революции все перемешалось.

Дворянин точно знает, что воровать нехорошо. А цыган точно знает, что хорошо. Ребёнок священника твердо понимает, что убивать нельзя. А казак в курсе, что очень даже можно, а иногда и необходимо. Когда же всё перемешивается, примеров вокруг много не только разных, но даже и противоречивых. И личность формируется в этическом хаосе, собирая себе моральные нормы с миру по нитке, иной раз от балды, иной раз от случайного авторитета, иной раз сам придумает...

«Книга о тебе» глава «Инфантильность и взрослость»

И вот барышня стала дамой, сошлась с кавалером, а теперь уже мужем, стали они жить вместе, включается у нее адаптационный механизм... И не знает этот механизм, где тут традиции культурные, где семейные, а где попросту дурные привычки этого конкретного мужчины. И если вдруг этот конкретный мужчина оказывается домашним насильником, то адаптация принимает и это. И бедная дама считает, что так и положено, так и должно быть, и привычно терпит эту особенность семейного быта годами. ГОДАМИ, сеньоры и сеньориты! Бывает, только спустя много лет она принимает тяжелое решение, что так больше жить нельзя. А то и не принимает.

Приходила ко мне, как к психологу, дама. С первой беседы я понял, что муж у нее козел. Но я же не могу ей об этом прямо сказать! То есть могу, конечно, но толку от этого не будет. Тем более, что говорили ей уже. И вот постепенно, понемножку, задавая правильные вопросы о том, как ей хотелось бы жить, что ей нужно для самореализации, и так далее, я привел ее к состоянию, в котором она сама обнаружила, что муж-то, оказывается, козел! И развелась, и расцвела, и похорошела. Но ведь, черт возьми, прежде, чем обнаружить, что муж козел, она троих детей ему родила!

Она что, дура? Нет, не дура. Штатно отработал адаптационный механизм.

Еще один пример.

Когда я только едва познакомился с моей предыдущей женой, как-то раз мы встретились у метро, дабы ехать ночевать ко мне. На входе я увидел девушку, явно кого-то ожидающую, явно давно, и явно уже безнадежно. И я в шутку говорю моей будущей жене: «Смотри, какая миленькая! Не дождалась парня. Давай ее с собой возьмем?» И слышу в ответ такое растерянное: «Ну... Давай возьмем...»

Понимаете, у нее тоже уже включился тот самый механизм приспособления к любым традициям, укладам, правилам, и она была готова поступиться своей ревнивостью (не чрезмерной, но имевшей место), чтобы соответствовать. Если бы тогда мое человеколюбие не возобладало над моими авантюризмом и чувством юмора, этот брак мог бы сложиться каким-нибудь другим образом. Может быть, случилось бы и мне быть козлом.

Надо, правда, оговориться, что именно эта женщина была аномально адаптивна. Они с сестрой приехали в Петербург, где я тогда жил, из небольшого города центральной России, но если ее сестра оставалась провинциалкой и на вид, и по повадкам, и по речи, то она сама выглядела и воспринималась как настоящая петербурженка, даже по отзывам коренных жителей города.

Пример показывает во-первых, существование упомянутого механизма; во-вторых, его широкие пределы; и в-третьих, что включается он все же не в ЗАГСе, а раньше, в тот момент, когда барышня делает какого-то кавалера своим избранником.

Поскольку механизм подсознательный, барышня не осознает его действия. У нее просто расширяются границы толерантности, приемлемости. Она НЕ ЗАМЕЧАЕТ, что избранник — козел. А иначе первобытной женщине в дикой природе не выжить. Да, сейчас не дикая природа, не первобытность, но биологическому алгоритму-то откуда об этом знать?

Как-то пессимистично, безрадостно все складывается.

Бывает ли иначе?

Бывает, но либо по редкому везению, либо не с первой попытки. Ура либерализму, разводиться теперь можно. Да и официальный брак заключать не обязательно. Поэтому, накушавшись неудачных отношений, экс-барышня, экс-дама может передохнуть и начать строить отношения v.2, исправленные. Вот, пожила она с красивым дураком, и хватит ей. Приходит она к выводу, что с дураком жить не надо. А так же к выводу, что не надо жить с красивым (вопрос объема обобщения, да). И сходится с умной сволочью. Пожив с ним, решает, что жить со сволочью не надо, и сходится с добрым лохом. И так далее. Не обязательно перебрав все варианты, она может в конце концов прийти к мысли, что муж может быть любым, но важно, чтобы с ним было удобно и приятно ЖИТЬ ВМЕСТЕ.

Вообще-то эту мысль я уже неоднократно высказывал. Но, во-первых, то, что я такое писал, не означает, что все прочли, и более того, между восприятием чьей-то мысли и принятием ее к сведению — большая разница. Особенно если учесть, что правило должно быть принято не умозрительно, а в качестве эмоциональной интенции, что еще менее управляемо.

Итого получается логичная, полезная для популяции, но неудобная для особи конструкция:

1. В соответствии с биологической программой барышня выделяет из имеющихся кандидатов кого-то, чей генокод надо сохранить в потомстве.
2. Влюбляется.
3. В случае взаимности снижает критическое отношение к объекту. Иногда до неразумности.
4. Считает сложившиеся отношения нормой, пока не случится прозрение.
5. Прозрев, ломает отношения и строит новые. Пока не получится. Если успеет. Жизнь-то, оказывается, коро-отенькая.

Но п.5 случается все же в достаточно зрелом, разумном возрасте, когда инстинктивные программы теряют актуальность. А пока что юная барышня ходит под ручку с козлом и смотрит на него умильными глазами, воображая себе, как они будут жить семьей, плодить детей и вести хозяйство.

Все равно как-то грустно получилось.

Но на вопрос я, надеюсь, ответил.

© Александр Лебедев

Другие статьи на близкие темы

Комментарии

1. Юрий, Thursday, January 07, 2021, 21:02:

Введение срочности (в юридическом понимании) немного продлит агонию института брака. Но не то чтобы надолго ...




Условия обработки персональных данных


Главная      Задать вопрос


Поделиться:

Воспроизведение всех текстов в сети разрешено при наличии активной ссылки на первоисточник в подписи