Психолог Александр Лебедев

Экзистенциальный кризис как превышение функциональности


Когда я писал статью «Что такое психологический кризис?», я отметил, что экзистенциальный кризис стоит особняком, и что напишу об этом как-нибудь потом. «Потом» наступило.

Как водится, прежде чем писать, я порылся в сети, чтобы убедиться, что то, что я хочу поведать, не написано уже кем-то другим, еще более умным. Как обычно, статей о предмете много, есть даже хорошие. Но плохих больше. Тоже как обычно. В основном это пересказы кругами отдельных точечных озарений теперь уже неизвестных умных психологов. Наверное, было бы справедливо и благодарно найти тех, кто высказал хорошую мысль первым, тем более, что не так уж их (и мыслей, и психологов) много, но, поскольку пишу не академическую работу, а популяризаторскую, не стану тратить на это силы.

На вопрос, что такое экзистенциальный кризис, все дружно отвечают сходным образом: это когда человек тяжело переживает бессмысленность и пустоту своего существования. В этом экзистенциальный кризис (ЭК) отличается от остальных, когда переживать приходится необходимость адаптации к новой реальности. В случае ЭК страдальца настигают не обстоятельства; новизна реальности сводится к фрустрирующему обнаружению неуловимости смысла жизни.

О смысле жизни я тоже писал в «Книге о тебе». Если коротко — нет его, и быть не может. Если подробнее — читайте соответствующую главу книги. И каким же вдруг образом это обстоятельство становится невыносимым?

Когда я сказал, что ЭК стоит особняком, я имел в виду, что он не связан с депривацией каких-либо потребностей, в отличие от остальных. Наврал. Каюсь. Сейчас буду исправляться.

Одна из хороших мыслей, повторяющаяся почти в каждой статье об ЭК, состоит в том, что он случается у людей (и в обществах), когда основные потребности удовлетворены. У человека все хорошо: работа, семья, хобби, комфорт, стабильность, уважение коллег... И тут внезапно — бах! Все бессмысленно, мы все умрем, жизнь пуста, зачем я в этой вселенной оказался?

А теперь следите за руками: мысли — продукт ума, самой свежей функции мозга, они не могут быть причиной переживаний, они могут быть только следствием. В ситуации любого переживания мысли о том, что что-то плохо, являются всего лишь спутниками каких-либо неудобств, результатом когнитивной функции осознания, сопутствующей процессу переживания, как процессу адаптационному.

То есть мысль может быть либо аналитическим результатом интерпретации факта, либо аналитическим же результатом актуализации эмоции.

Примерно как в случае, скажем, повышенной тревожности сначала возникает тревожность, а только потом уже ум подыскивает причины для нее. Или в случае с патологической ревностью: сначала ревность, а потом уже старательный поиск поводов. Ну или с неадекватно низкой (а хоть бы и неадекватно высокой) самооценкой: сначала ощущение собственной неполноценности или собственного величия, а потом изобретение доказательств к тому.

Итак: первично ОЩУЩЕНИЕ бессмысленности, пустоты и неудовлетворенности реальностью.

Едем дальше (видим мост).

В последние годы, работая с клиентами, я склоняюсь к алгоритму, в котором мы обнаруживаем неудовлетворенные инстинктивные потребности (их у человека примерно три десятка), и из них выводим, почему человек ощущает себя некомфортно. Ну или, в редких случаях, находим потребности, удовлетворенные чрезмерно, избыточно. Когда я писал о кризисах, я полагал, что ЭК в эту схему не укладывается. Я формулировал ситуацию ЭК как случай, когда возможности превышают потребности, когда человек может больше, чем ему нужно. Почему это способно привести к мучительности, в такой формулировке не очень понятно.

Зато становится понятно, если вспомнить мучения Маслоу по поводу самореализации.

Когда Маслоу рассуждал об иерархии потребностей, из которой потом его последователи сделали пирамиду (сам он таким пошлым схематизмом не страдал), он разделял их по важности для выживания. Выживание — не в смысле сохранения жизни, а в смысле передачи генофонда по наследству. От попыток выстроить иерархическую линейную последовательность он отказался достаточно быстро, ограничившись разделением потребностей на группы: базовые, социальные, высшие. Базовые обеспечивают выживание на уровне особи, социальные — на уровне группы, популяции, высшие же сами по себе ни на что толком не влияют, однако способствуют, а в стратегической перспективе — весьма способствуют.

Маслоу также писал, что потребности более высокого уровня могут быть актуализированы только после того, как удовлетворены более низшие, разными образами пытаясь эту идею обосновать, однако к концу жизни отказался от этой идеи (поэтому слово «мучения» – не опечатка). Художник, понимаете ли, может активно творить даже будучи голодным. То есть потребность более высокого уровня может не только быть актуальной при неудовлетворенной базовой, но и доминировать.

Отдельно в этой системе появилось слово «самореализация», поначалу даже сакрализованное, в том числе и другими психологами, как высшее проявление стремления личности к развитию. И вообще почему-то самое высшее. О развитии я тоже писал, определяя его через повышение адекватности и адаптивности особи.

А теперь давайте посмотрим, что происходит с реализованной личностью, когда ей удалось удовлетворить все свои потребности, в том числе и потребность (?) в самореализации.

Когда-то я был ярым компьютерщиком, ковырялся в операционной системе (тогда еще в винде, нынче я гордый линуксоид), добиваясь ее безупречного функционирования наиболее удобным для меня образом. И вот в какой-то момент я добился оного безупречного функционирования. И до сих пор помню свое ощущение: сижу перед монитором, и все там у меня в порядке, все отлично, все удобно, все функционально, все ресурсы использованы наилучшим образом, никаких неудобств нет, просто бери и... И что? Что мне теперь с этим делать? Зачем оно мне?

Это, выходит, компьютер был мне нужен для того, чтобы приводить его в порядок? Добиваться совершенства?

Другой пример.

Достался мне нож. Клинок. Из очень интересной инструментальной стали. Мне удалось приделать к нему идеальную анатомическую ручку, хотя и несколько не такую, какая предполагалась. Я его заточил — это был отдельный квест. Первоначальную заточку вообще пришлось делать болгаркой, минут двадцать елозил. Потом доводил его не до идеальной бритвенной остроты (таким ножом резать неудобно), но до функционального компромисса между гладкостью режущей кромки и способности не сечь, но резать. Потом сделал ножны. И вот у меня отличный нож. И зачем он мне? Колбасу им строгать избыточно, в походы я не хожу, убивать никого не собираюсь (да и нож не совсем подходящей конфигурации). Вот лежит он, я им горжусь, а делать-то мне с ним что?

Понимаете, какой фокус? Цель — максимальная адекватность (неважно, чему: задаче ли, обстоятельствам ли) — достигнута. И что дальше? Положим, достигнута также и максимальная адаптивность, то есть способность адекватизироваться под изменение ситуации. А вопрос тот же: и что? Или даже: и чо?

Потребность в развитии, вытекающая из стремления к безопасности, комфорту — удовлетворена. Закрыты также высшие потребности (в приведенных примерах — потребности в творчестве и изобретательстве). Закрыты в смысле достигнуты поставленные цели, решены поставленные задачи, даже с избытком, с запасом. Но потребности-то остались! «Выпил больше, чем мог, но меньше, чем хотел».

Вот. Это оно. Переносим ситуации с компьютером и ножом на собственную жизнь и имеем пресловутый ЭК.

И даже вопросы те же самые: «Зачем это все?», «В чем смысл?», «Что дальше-то?» И ощущение пустоты, недоумения, невозможности действовать и отсутствия целей.

Не стану самозабвенно растекаться мыслью (вообще-то белкой) по древу, расписывая, какими гениальными рассуждениями я пришел к гениальным же выводам; к тому же, по чести, выводы-то достаточно очевидные.

Выходов из ЭК вижу примерно три:

1. Изменение ситуации таким образом, чтобы понадобилось к ней приспосабливаться, то есть добиваться адекватности и адаптивности в новых условиях, образовать новое направление развития.

Казалось бы, кто в своем уме станет портить собственную жизнь, меняя ее от комфортной, удобной и приятной к такой, чтобы заново проходить путь к этим комфорту, удобству и приятности? Ан нет: народ массово сплавляется на плотах и байдарках, карабкается на вершины, на которых заняться вообще нечем, кормит комаров в экстремальных походах, даже вообще меняет место жительства, переезжая иногда в совсем дикую природу, в отсутствие микроволновки, джакузи и биде, а то и страшно вымолвить: интернета! В некоторых вариациях это называется «дауншифтинг», хотя именно только в некоторых, и интенции там несколько иные. Да что далеко ходить, возьмите знаменитую книгу Генри Торо «Жизнь в лесу». Там подробно, вкусно и живописно.

Дело, конечно, не только в том, чтобы создать себе неудобства. В первую очередь это ИНЫЕ обстоятельства, требующие иных, отличных от привычных, навыков адекватности. Эмиграция может быть вполне комфортной, но все равно требовать приспособления, врастания в другую реальность, то есть активизации как раз тех механизмов, ненагруженность которых вызывает дискомфорт и дисфорию.

2. Уход в идеальный мир, актуализация одной из пассивных высших потребностей: любопытства — наука, религия, философия, история, пусть даже эзотерика. В этих направлениях абсолютная адекватность и адаптивность недостижимы, частью за неисчерпаемостью, частью за умозрительностью.

Да, все эти предметы в конечном счете находятся у нас в голове. Но, вообще-то и все остальные в конечном счете тоже находятся у нас в голове: в восприятии, ощущениях, переживаниях, размышлениях. Не буду продолжать, а то в два хода придем к солипсизму. При этом ограничения умозрительных миров парадоксальным образом тоже находятся у нас в голове, например в размере мысли, которую мы в состоянии удерживать и обдумывать, или в количестве вводных, потребных для производства корректного вывода. Поэтому становятся важны инструменты: построение адекватных моделей, логический и математический аппараты, способы обработки массивов данных...

Надо оговориться, что под религией я здесь подразумеваю не ритуальное поклонение высшему сверхъестественному, а скорее философскую ее часть.

3. Насильственная актуализация второй пассивной высшей потребности: эстетизма. Сосредоточение на восприятии прекрасного: музыки, литературы, живописи, фотографии, кинематографа, а хоть бы даже кулинарии или ее девиаций в виде чайных церемоний, изучения вин и способов их употребления, да мало ли...

Это тоже обращение внутрь, совершенствование способностей воспринимать, переживать, анализировать, в том числе анализировать собственные восприятие и переживание. Этот вариант может быть связан с творчеством (которое также неисчерпаемо), но может и не быть. Творчество в любом случае нуждается в развитом вкусе, и, прежде чем научиться играть, скажем, блюз, вам придется научиться его слышать, понимать и чувствовать.

 

В результате выбора одного из этих путей вы не то, чтобы найдете смысл жизни, но сама проблема его поиска волшебным образом станет бессмысленной, жизнь наполнится, поток энергии найдет свой выход.

Я предвижу возражения людей, этот смысл нашедших в какой-либо деятельности, но я об этом писал в уже упомянутой статье о самореализации. Понимаете, здесь я говорю о случае, когда результат деятельности УЖЕ достигнут. Положим, нашли вы смысл жизни в спасении, допустим, голодающих. И вот, представьте, в какой-то момент вы обнаруживаете, что у вас все получилось. Все голодающие вдруг сыты. Бороться вам больше не за что. Вот, вот как раз об этом состоянии я здесь и пишу.

Не могу сказать, что любой из этих трех вариантов будет легок и естественен. Если нет интереса к науке и религии, если не хочется переть свое физическое тело в леса и горы, если Рембрандт и Моцарт вызывают одинаковую скуку, то остается только ментально метаться до тех пор, пока эта скука не вынудит ум двигаться в одном из этих направлений хотя бы от безысходности. Это тоже мучительно, но это все же выход.

Это поиск хоть чего-нибудь, что даст пусть маленький, но интерес, выброс дофамина. Это как тренировки мышц: сначала надо поднять хотя бы три кило. Почувствовав волну, можно попытаться ее усилить или подыскать нечто смежное, что даст волну побольше. Это тоже развитие, развитие, не побоюсь этого слова, духа. Да, любое развитие начинается с дискомфорта, с преодоления себя (снова употреблю аналогию с качалкой), но как только начнутся достижения, ситуация станет более привлекательной. В общем, как я люблю говорить: хотите золота – берите кайло и идите в шахту. Не хотите в шахту – значит не настолько вам нужно золото.

Наверное, пора заканчивать. Разумеется, я что-то упустил, рассмотрел не все варианты, погрешил в рассуждениях, напутал в запятых... Но мои опыты с компьютером и с ножом, а также аналогичные, научили меня стремиться не к совершенству, а к применимости результата, достаточной для решения задачи. Мне кажется, получилось.

© Александр Лебедев

Другие статьи на близкие темы

Комментарии

Нет комментариев.



Условия обработки персональных данных


Главная      Задать вопрос


Поделиться:

Воспроизведение всех текстов в сети разрешено при наличии активной ссылки на первоисточник в подписи