Психолог Иоганн Сваммердам

Об эмоциональном интеллекте


Когда говорят об эмоциональном интеллекте, то обычно понимают термин интуитивно. На уровне революционного чутья. Иногда дают определение типа «способность понимать эмоции». В общем, так примерно и есть, и этого достаточно для непринужденного употребления. Эмоциональный интеллект смахивает на способность понимать вкус. Однако и со вкусом ситуация оказывается не столь примитивна. Одно дело – оценить съедобность, другое – суметь разобрать вкус блюда на ингредиенты, третье – воздать должное искусству повара, и четвертое – уметь манипулировать вкусами: «А сюда мы положим гвоздички...»

Но все же похоже. Что мы можем сделать с эмоциями:

• Осознать, что мы что-то чувствуем. Не смейтесь, наверняка видели, как человек, сжав кулаки, вопит: «Да я спокоен!!!»
• Оценить влияние эмоции на состояние и поведение.
• Идентифицировать основную эмоцию.
• Проанализировать эмоциональные компоненты состояния.
• Понять, что с этим мы способны сделать
• Суметь выразить эмоцию.
• Суметь изменить свое состояние.

Первые пять пунктов применимы также к восприятию чужой эмоции.

С самого первого пункта начинаются сложности. Осознание своего состояния просто только при достаточно сильных и однозначных проявлениях. Даже маленький ребенок понимает, когда ему больно (мы пока не об эмоциях). Но многие мамы в курсе, что заметить, что подступило чувство голода, дети часто не могут. И даже когда внешний референт (мама) обращает внимание на изменение поведения (ребенок становится вялым, раздражительным, да и время подоспело), само дитя может не соглашаться с тем, что оно проголодалось. И старый анекдот:

– Сема, иди домой!
– Мам, я устал или замерз?
– Ты проголодался!

имеет глубокую психологическую подоплеку.

Когда я был маленький, как-то был в каком-то то ли санатории, то ли лагере, то ли выездном детском саду, не могу даже вспомнить толком, сколько мне было лет. Ну, допустим, шесть или семь. И по утрам нас выводили на прогулку. И мне эти прогулки очень не нравились. Хотя что там могло не нравиться? Солнце, зелень, компания... Спустя довольно продолжительное время, например неделю, я смог осознать, что из-за утренней свежей погоды мне просто холодно. От этого и некомфортно. Я сумел даже сообразить, что об этом имеет смысл сообщить воспитательнице (или кто там был), помню, что это было нетривиальным решением, поскольку воспитательница явно не имела власти над погодой, да и какой смысл жаловаться на свойства Вселенной? Воспитательница закудахтала, отвела меня к моему чемодану, заботливо набитому одежками, выбрала мне какой-то джемпер, и Вселенная пришла в гармонию. Осознание того что мне зябко, было озарением, инсайтом.

С эмоциями еще сложнее. Согласно разным теориям, у человека имеется несколько врожденных эмоций, исследователи выделяют три, пять, семь или десять. Даже в таком вопросе нет единства, потому что невозможно же младенца спросить, сколько у него эмоций случается. Можно судить по проявлениям, а объективизировать суждения — уже проблема. Проявления – вопрос неоднозначный. Всякий, кому случалось видеть детей, знает, что они разные. Реагируют на одно и то же разно. И даже одну и ту же очевидную реакцию выдают при помощи разных внешних проявлений. Еще хуже, когда ребенок подрос, его настигло половое созревание, «переходный возраст», кора головного мозга созрела, гормоны добавили свой вклад, и подростка настигает целый букет нового «что-то это я этакое чувствую». А поскольку подросток при этом пытается быть самостоятельным, сепарироваться, у него появляются какие-то свои дела и компании, то вообще ничего не понятно. Мечется что-то, мается, а с чего? Почему? Зачем? Что с ним происходит? И поговорить-то получается как-то конвульсивно... И варится подросток в собственном соку, и делает какие-то свои выводы и относительно себя, и относительно других, и относительно всего мира.

Оно конечно, мы бы подростку помогли, но ему-то откуда о том знать? Ему странно, непонятно, а временами еще и стыдно и страшно. Хорошо, если судьба приводит его к психологу, который с одной стороны умеет понимать, а с другой стороны достаточно отстранен ситуативно, чтобы не было слишком страшно впустить его в свою ситуацию. И тогда обнаруживаются неожиданности.

– Доктор, а почему я вот сюда тыкаю – больно, и сюда тыкаю – больно, и сюда – тоже больно?
– А ну-ка, дайте я посмотрю... Да у вас палец сломан!

Дополнительные трудности возникают потому, что некоторые эмоциональные состояния некомфортны. И стало быть подвержены подавлению и вытеснению, а вовсе не исследованию. И попытки разобраться, что изнутри, что снаружи, встречают естественный отпор.

И вот в таком несобранном состоянии ребенок постепенно становится взрослым, считая себя нормальным и готовым к самостоятельной жизни.

Постоянно, просто постоянно я наблюдаю у большинства обычных людей абсолютную неспособность отрефлексировать свои эмоции, их причины и влияние на решения и действия. С одной стороны это печально, а с другой — благодаря всеобщей психологической безграмотности мои профессиональные возможности психолога позволяют и понимать больше, чем собеседник согласен мне доверить, и делать полезные выводы, и управлять ситуацией...

Познание эмоционального мира идет несколькими путями.

Во-первых, человек сравнивает проявления эмоций у себя и у других, предполагая, что когда кто-то ведет себя определенным образом, таким же, как он сам в определенных чувствах, то и испытывает, скорее всего, то же самое. Например, когда плачет или смеется. Очень интересны исследования культурных различий в невербальном выражении чувств, показывающие, в какой степени выразительные средства физиологически детерминированы, а в какой являются результатом научения.

Во-вторых, запоминает, какими словами это называется, и приучается называть это теми же словами. При этом мы никогда не узнаем, похоже ли мое «весело» на ваше «весело». Удобно с уже упомянутыми вкусами, предъявил и обозначил: «Вот это – сладкое. Это – соленое. Это – острое. Это – хрустящее». А с эмоциями что? Можно, конечно, дать по морде: «Это было неожиданно и обидно. А теперь ты на меня сердит». Но сами понимаете...

Поэтому в-третьих важно читать книги и смотреть фильмы. Книги обязательно, потому что там автор описывает иногда сложные и многокомпонентные переживания таким образом, что читателю становится понятно, что это такое персонаж чувствует, и как это влияет на его поведение. Фильмы тоже важно, потому что коллизии и переживания там обычно яркие, собранные толстой пачкой в полтора часа экранного времени, выражены профессиональными актерами, и обучаться идентификации эмоций можно гораздо интенсивнее, чем в реальной жизни.

В-четвертых, общение приносит понимание, недоступное через книги и фильмы. Люди, как я уже говорил, разные. И анатомия лица у них тоже разная. Высокие брови интуитивно интерпретируются как удивление,и бывает непросто различить привычное выражение лица и чисто анатомические особенности. Я об этом писал в статье «Все наши роли». Кроме того, у разных людей в разной степени развиты разные мимические мышцы. В той же статье я описывал человека, который не умел улыбаться, и ему пришлось учиться. Поэтому эталонные актерские выражения лица в реальной жизни оказываются умеренно применимы, как в выражении, так и в восприятии.

В-пятых, удивительным образом помогает литературное творчество. Лучше поэтическое. Потому что слова можно составлять долго и бессмысленно, а стихи приходится писать с трудом, компактно и выразительно. Кроме того, они исторически заточены именно под выражение чувств при помощи слов, не особенно пригодных для этого. Подспорье стихосложения в эмоциональной аналитике неоценимо.

Я спал среди цветов
И ощутил твой взгляд
И губ твоих прикосновенье.
Но увы,
То был лишь солнца луч случайный
И вдруг упавший лепесток.

И в-шестых, клиентам с коммуникационными затруднениями я часто предлагаю посещать какую-нибудь театральную студию. Это только с внешней стороны кажется, что актеры работают лицом и телом. А вообще-то основное, чем они занимаются на сцене и в кадре – исполняют танец эмоций и чувств. Ну или поединок. Отработка восприятия, выражения и управления взаимодействием в театральной студии превосходит все остальные способы.

Я вижу, что я упустил довольно интересную подтему техники разбора собственного эмоционального состояния на компоненты, но рефлексия говорит, что мне надоело писать, и я принимаю эмоционально обоснованное решение прекратить это занятие, а остальные мысли изложить как-нибудь отдельно.

© Иоганн Сваммердам (Александр Лебедев)

Другие статьи на близкие темы

Комментарии

Нет комментариев.



Условия обработки персональных данных


Главная      Задать вопрос


Поделиться:

Воспроизведение всех текстов в сети разрешено при наличии активной ссылки на первоисточник в подписи