Психолог Александр Лебедев

С кем быть умному человеку?


Мне не очень близко творчество Окуджавы, но одно произведение мне помнится: «Песенка про дураков». Не так давно я внезапно обнаружил, что поется она на мотив немецкой народной песни «Wenn die Soldaten durch die Stadt marschieren» (которая, в свою очередь, успела побывать суперпопулярным гитлеровским маршем), хотя мотив трудно опознать из-за фирменного окуджавского блеяния. Но я не о том. Окуджава, как человек умный, засунул в эту песню важную для моей темы строчку: «Дураки обожают собираться в стаи». Да, наблюдение почти совершенно верное. У обывателя, человека недалекого, всегда есть соблазн скомпенсировать недостаток собственного интеллекта доверием интеллекту общественному. Впрочем, существу стадному, стайному, каким является хомосапиенс, вообще должно быть свойственно кучковаться, поэтому несправедливо было бы считать эту черту присущуй именно и непременно дуракам.

Стая – это сила, которую призывают себе на помощь слабые и беззащитные. Вот, скажем, гусь домашний. Дурная, бестолковая птица, которой совершенно не проблема свернуть длинную, как для этого и созданную, шею. А стая гусей – о, стая гусей – это воинство, которое лучше обходить стороной. Бродячая собака – несчастное существо, которое всяк норовит пнуть, огреть палкой или хотя бы просто напугать. А стая собак – смертоносная бригада. Поэтому у тех видов животных, в инстинктах которых есть тропизм к группе, потенциал выживания гораздо выше. Даже у маленьких рыбешек, которые вообще никак себя защитить не могут. А есть еще муравьи и саранча…

Стадность и стайность – явно позитивный эволюционный фактор в масштабах глобального процесса естественного отбора, хотя отдельные проявления этой структуры могут быть… всякими. Чисто статистически. Я об этом подробнее писал в статьях «Кто тут самый главный» и «Одиночество», хотя и по другим поводам.

Чем стая больше, тем она сильнее. И тем сильнее ощущает себя каждый ее член. И ощущение силы, эмоционального подъема от перехода из роли несчастной бродячей собаки к роли судии и палача в одном (из многих) лице иногда заставляет стаю делать глупости, применяя свою силу к чему попало, просто от избытка активности. Стая людей в таких проявлениях называется «толпа». При наличии руководства толпе иногда удается достичь явных результатов, хороших или плохих – отдельный разговор. В толпе человек склонен делать то, чего в одиночку никогда не стал бы. Грабить магазины, поджигать и переворачивать автомобили, орать хором какие-то слова, смысла которых не понимаешь, тащить ведьму на костер, атаковать в пешем строю вчерашнего соседа, который теперь называется противником… В этом есть глубокий смысл. Толпа должна быть единодушна, иначе она не сможет действовать как единое целое, поэтому в сезон миграции (в период гона, в эпоху свершений, на волне революционного подъема) способность отдельной особи к критике резко снижается. При этом разногласия могут находиться в относительно высоких слоях рассуждения, а чем проще и банальнее мысль, тем меньше против нее возражений, тем больше согласных с ней, тем больше у нее найдется поддержки в толпе. Таким образом, интеллект толпы вовсе не образно, а вполне закономерно снижается до интеллекта самого глупого ее члена.

«…общие   качества   характера,   управляемые   бессознательным   и существующие в почти  одинаковой  степени у большинства нормальных индивидов расы, соединяются  вместе  в  толпе.  В  коллективной душе  интеллектуальные способности  индивидов  и,  следовательно,   их  индивидуальность  исчезают; разнородное утопает в однородном, и берут верх бессознательные качества.     

Такое именно соединение  заурядных качеств  в  толпе  и объясняет  нам, почему толпа  никогда  не может  выполнить действия, требующие  возвышенного ума. Решения, касающиеся общих интересов, принятые собранием даже знаменитых людей в  области разных специальностей, мало все-таки отличаются от решений, принятых собранием глупцов, так как и в том и в другом случае соединяются не какие-нибудь выдающиеся качества, а только  заурядные, встречающиеся у всех. В толпе может происходить накопление только глупости, а не  ума. "Весь мир", как  это  часто  принято говорить,  никак не  может  быть умнее  Вольтера, а наоборот,  Вольтер умнее,  нежели "весь мир",  если  под  этим  словом  надо понимать толпу».

И далее:

«В толпе идеи, чувства, эмоции, верования все получает такую же могущественную силу заразы, какой обладают некоторые микробы. Это явление вполне естественное, и его можно наблюдать даже у животных, когда они находятся в стаде. Паника, например, или какое-нибудь беспорядочное движение нескольких баранов быстро распространяется на целое стадо. В толпе все эмоции также точно быстро становятся заразительными, чем и объясняется мгновенное распространение паники».

Г.Лебон «Психология народов и масс»

Франческо Гвиччардини сформулировал эту мысль короче и афористичнее:

«Где собираются шесть или восемь мудрецов, в действительности оказывается столько же дураков»

Несколько моих знакомых с обидой и недоумением сообщали мне, что в свете последних политических событий (на случай, если статья проживет несколько лет: это была украинская заварушка 2014 года) многие их вполне интеллигентные и приличные приятели вдруг потеряли разум и эмоционально приняли какую-то сторону в политическом конфликте. Неважно, какую именно, потому что обоснования для того, чтобы примкнуть к любой группе, сыщутся всегда. Важно, что эти люди вдруг потеряли способность вдумчиво и спокойно анализировать ситуацию с разных сторон, променяв здоровый скептицизм на фанатичные лозунги и злобу к несогласным.

А что делать? Хочешь быть в стае – надо разделять ее цели и ценности. Если ты примкнул к какой-то группе, то за ощущение единства надо платить безусловным согласием. И это не условие, записанное в уставе, а внутренний конфликт. Критика и разбор – проявление позиции со стороны. А если хочешь быть внутри, со всеми, ощутить сплоченность, плечо соратника и правость нашего общего дела, то про критику придется забыть. Либо так, либо этак, и никак иначе. При этом вовсе не обязательно для того, чтобы стать частью толпы, выходить на улицы и жечь мусорные баки, в толпу нынче можно собираться дистанционно. Также и для того, чтобы сбить людей в отару, больше не требуется харизматично выступать с броневика, балкона или трибуны, достаточно систематически подавать какие-то мысли через СМИ якобы от имени общества в формате: «Ты можешь чувствовать себя хорошим, только если ты думаешь, делаешь и говоришь то, что мы от тебя хотим. Иначе ты – подлец и предатель». Можно почитать Геббельса, он был в этом чертовски хорош.

Есть, правда, и луч света.

В статье «Несколько слов об идиотах», где я тоже рассуждал о стаях, стадах и толпах, я вывел персонаж-функцию «разведчик». Если коротко, то в каждой стае обязательно должно быть не меньше 4% отщепенцев с редуцированным стадным инстинктом, но с гипертрофированным инстинктом исследователя. Такие разведчики обеспечивают стае развитие, освоение новых территорий и возможностей, изобретательскую деятельность, адаптацию к изменению обстановки, и тому подобное. Условно можно сказать, что множество разведчиков и множество умных почти полностью пересекаются. Согласитесь, трудно быть умным нелюбопытному человеку, не стремящемуся расширить границы познания. Исключения, конечно, есть. Скажем, руководители хорошего уровня часто бывают умными людьми просто в результате дистилляции и конкуренции. И это тоже хорошо для стаи. Исследователи иногда бывают тупыми: жажда познания-то есть, а интеллектом Афина обидела. Но это именно исключения.

Отсюда можно сказать, что максима Окуджавы, с которой я начал статью, не совсем точна. Не так дураки любят собираться в стаи, как умные не любят этого делать. Не то, чтобы все они были прирожденными мизантропами, анахоретами и антропофобами, но чувством сопричастности природа их обделила. Не испытывают они обычного для тех, кто не они, драйва и подъема при скандировании «Ленин! Партия! Ком-со-мол!» или «Спартак-чемпион!» или «Верую, Господи!» или «Распни его! Распни!», да неважно, чего именно. И в моменты социальной истины, когда каждый настоящий патриот на душевном подъеме идет толпой убивать каждого другого патриота, который не такой, умный смотрят на все это в щелку между шторами с брезгливой тоской. Если, конечно, он не настолько умен, чтобы к этому моменту истины уже не умотать в какое-то более мирное место.

Поэтому вы можете встретить толпу фанатиков чего угодно: Бога, другого бога, футбола, обожаемого политика, другого обожаемого политика, музыканта, другого музыканта… И никогда вы не встретите толпу фанатиков разума, логики, здравого смысла, познания, науки, и прочих полезных вещей. Во-первых, потому, что, как я уже сказал, умные не склонны к фанатизму, во-вторых, как я уже тоже сказал, умные не склонны собираться в стаи, и в-третьих, о чем я тоже упомянул, толпа не действует на умного как допинг и эйфориак.

Нет, они вполне могут организовываться в общества, ассоциации, кружки, компании, но если толпа – явление самоподдерживающееся (ну, в течение какого-то времени), то объединения умных требуют постоянного стимулирования, без которого хиреют и распадаются.

С одной стороны, это очень плохо. Религиозные фанатики легко подминают под себя просветительские и культурные проекты, одной рукой запрещая спектакли, выставки, концерты, другой же непринужденно оттяпывая недвижимость, а атеистам не хватает организованности, чтобы выступить против религиозного хамства. Политические фанатики всех мастей занимаются братоубийством, в то время как рассудительные, но разрозненные, и потому неслышные голоса конструктивистов попросту игнорируются.

Конечно, хотелось бы учредить какое-нибудь прогрессивное общество, которое смогло бы взять на себя борьбу с идиотизмом, в особенности массовым (или выдаваемым за массовый). Но как только некий лидер, пусть даже очень добрый и разумный, собирает вокруг себя толпу единомышленников, так немедленно оказывается, что эта толпа состоит из идиотов и занимается какой-то бессмысленной хренью. Теперь уже понятно, почему.

Но с другой стороны, неспособность интеллектуалов роиться и сбиваться в отары имеет и полезную функцию. Напоминаю, что умников мало – не больше 4% (правда, еще 16% популяции – переходные формы). И напоминаю, что умников не любят. «Кто не с нами, – тот против нас». А умник – не с нами. И не с ними. Он вообще ни с кем, и, значит, враг любой толпы.

Поэтому, если немногочисленные умники умудрятся собраться в толпу, то сразу окажутся под угрозой, особенно с учетом коллективной деградации в этой форме существования. Другая толпа, более многочисленная, а то и объединившись с третьей (мы помним, что умник – враг любой толпы?), легко прихлопнет всех умников разом, воодушевившись общей идеей (что хорошо умеет делать), по произвольному поводу, а то и вовсе без оного.

«Выдумают, надо же!.. Мир круглый! По мне хоть квадратный, а умов не мути!..», «От грамоты, от грамоты все идет, братья! Не в деньгах, мол, счастье, мужик, мол, тоже человек, дальше – больше, оскорбительные стишки, а там и бунт…», «Всех их на кол, братья!.. Я бы делал что? Я бы прямо спрашивал: грамотный? На кол тебя! Стишки пишешь? На кол! Таблицы знаешь? На кол, слишком много знаешь!»

А. и Б. Стругацкие, «Трудно быть богом»

Поэтому судьба умника – сидеть дома на кухне и обсуждать свои умные мысли с другим таким же умником, а если повезет – то с двумя. А если не повезет, то делать это придется под домашним арестом, а то и на зоне, отбывая срок за невосторженный образ мыслей.

Поэтому умник всегда одинок. Хотя не только поэтому… Человек простой, недалекий, обыватель, рабочекрестьянин или мещанин, легко найдет общий примитивный интерес с другим таким же: выпить, закусить, потусоваться, погонять каким-нибудь образом кровь, предаться тяжелому и примитивному флирту…

– Ты что, правда тоже любишь деньги??
– Офигеть! Будем дружбанами!
(Фильм "Идиократия")

А, скажем, человеку, имеющему основной интерес к участию цитокининов в кислородном обмене растений, обсудить любимую тему возможно с сотней-другой людей по всему миру. И то еще не факт, что хотя бы половина из них окажется приятными собеседниками. Это примерно как ситуация гроссмейстеров, которым не с кем перекинуться в шахматишки.

Так что мечты умника о большой и хорошей компании осуществляются, только если он находит время и силы сам, своими собственными руками, создать такую компанию и постоянно ее поддерживать. Об этом я тоже писал, кстати: «Не имей сто друзей». Но в общем и целом, в обычном и среднем, интеллектуал стабильно находится в ситуации необременительного для него духовного одиночества.

Если вам случилось быть таким одиноким умником, то не печальтесь, Просто подумайте: разве хотелось бы вам променять свои ум и скептицизм на удовольствие бежать бок о бок с другими леммингами?

Комментарии

1. Self, Вторник, Май 17, 2016, 15:37:

Если вам случилось быть леммингом, то не печальтесь, просто подумайте: разве вам хотелось бы променять удовольствие от беготни с другими леммингами на какое-то удовольствие от ума и скептицизма в одиночестве?

Спасибо приятно почитать. Может потому, что автор как бэ принимает читателя в компанию умников. Приятно почувствовать себя "интеллектуалом"))


2. Irina Leinonen, Вторник, Сентябрь 27, 2016, 10:43:

Порой собираются стаи или кланы всего лишь с двумя полностью противоположными мнениями-одна стая гогочет: "Это культура!!! Руки прочь от культуры!!!", а другие тут же включаются в спор:"Это полный отстой!!! Долой!"...И вполне себе такая простая установка-белое и черное устраивает интеллигентных людей. Но как же они рады, что вот попадают их плевки в цель!




Условия обработки персональных данных

© Александр Лебедев

Главная      Задать вопрос


Поделиться:

Яндекс.Метрика

Рейтинг@Mail.ru

Воспроизведение всех текстов в сети разрешено при наличии активной ссылки на первоисточник в подписи