Психолог Александр Лебедев

Темная сторона силы – Спесь



Посвящаю моему доброму приятелю и отменному профессионалу, питерскому интеллигенту Борису Пинскеру, который навел меня на это изложение.

Спесь, чванство, высокомерие, гордыня, надменность, снобизм (во втором, новом значении) – как же мы не любим людей, демонстрирующих нам подобное отношение! Сразу хочется плюнуть на спину, в лужу толкнуть или поставить в глупое положение, чтобы посмеяться.  А все почему? Потому что надменный человек вроде как и показывает нам свое превосходство, но делает это не так, как положено у простых и честных людей – в споре и драке, а  каким-то таким манером, что и не придерешься. Нос там задерет, губы скривит, хмыкнет неопределенно… Вроде и морду-то бить не за что. А противно… Чувствуешь себя этаким вторым-третьим сортом, с суконным рылом, а то и со свиным, в калашном ряду.  А еще хуже, если такая чванная физиономия имеет над нами какую-то минимальную власть: сидит за стеклянным окошком или носит погоны. Очень трудно бывает удержаться от того, чтобы начать заискивать и лебезить: «Но, ваше превосходительство, я ваше превосходительство осмелился утрудить потому, что секретари того... ненадежный народ»… И гадко на душе, потому что чувствуешь в себе рабскую, плебейскую струну, а все из-за кого?

Хотя, с другой стороны, в иностранных фильмах (в отечественных – не то) аристократы смотрятся вполне себе выгодно. Все такие гордые, властные, знающие себе цену, и вместо наорать и вцепиться в волосы – элегантно так перчатку в харю шмяк! Аж сердце замирает от восторга. Но то в фильмах. Или в книгах. Особенно, когда так себя ведет протагонист.

— Хамье! — стеклянным голосом произнес Румата. — Вы же неграмотны, зачем вам подорожная?..

Такое же поведение антагониста вызывает уже блаародное негодование и желание нашарить у бедра эфес шпаги.

      — Эй, сударь! — закричал он. — Вы! Да, вы, прячущийся за этим ставнем! Соблаговолите сказать, над чем вы смеетесь, и мы посмеемся вместе
      Знатный проезжий медленно перевел взгляд с коня на всадника. Казалось, он не сразу понял, что это к нему обращены столь странные упреки.
      Затем, когда у него уже не могло оставаться сомнений, брови его слегка нахмурились, и он, после довольно продолжительной паузы, ответил тоном, полным непередаваемой иронии и надменности:
         — Я не с вами разговариваю, милостивый государь.

Впрочем, Дюма аристократом не был. Он описывал свои, мещанские представления об аристократических манерах. Перечтя в зрелом возрасте «Графа Монте-Кристо», я испытал разочарование: самозванный граф как был плебеем, так и остался, несмотря на отсидку. Лишь превратился в позера и фата.

К счастью ли, к сожалению ли, в нашей стране аристократизм – явление редкое. Люди высокого положения – политики, крупные чиновники, промышленники и банкиры – принадлежат либо к купеческой, либо к бандитской среде, в лучшем случае – вышли из охранки. И ведут себя, соответственно, по-свински.

Этот текст вошел в качестве главы в книгу «Психология Тёмной стороны силы» и здесь теперь недоступен. Вы можете прочесть его в книге.

Комментарии

Нет комментариев.

© Александр Лебедев

Главная      Задать вопрос


Поделиться:

Яндекс.Метрика

Рейтинг@Mail.ru

Воспроизведение всех текстов в сети разрешено при наличии активной ссылки на первоисточник в подписи