Психолог Александр Лебедев

Что же с нами будет?


(Еще раз о законах против интернета и не только)

В последнее время мы имеем неоднозначную возможность наблюдать вокруг нас, а то и с нашим участием, пугающие процессы нового свойства, что вызывает разнообразные прогнозы, вплоть до фантастических.

Не беря на себя роль пророка, хочу все же проехаться по некоторым граничным условиям, чтобы исключить совсем уж немыслимые варианты.

Прежде всего, относительно общих перспектив России. 
Не стану перечислять стандартные функции государства, но большинство из них наша внутриполитическая система не выполняет. Чтобы не быть голословным, назову только одну: защита населения. Вам уже смешно? А ведь это – основная функция, ради которой и появилось само явление государства. Поэтому любые оценки и прогнозы, базирующиеся на предположении, что в России существует государство, вряд ли будут адекватными. Что же у нас есть? У нас есть экономическая система. Пусть тот, кто скажет, что она хороша, стройна и законна, бросит камень в Остапа Бендера, но она есть. Основана она, правда, не на финансовых институтах и учреждениях экономики, а на персональных капиталах большого количественно и малого процентно числа людей, не обремененных, в силу своего положения, необходимостью соблюдать какие-то правила и законы. Люди эти не объединены ничем, кроме меркантильных интенций. Системное взаимодействие между ними отсутствует. Из этого проистекают такие следствия:

- стратегические инициативы в масштабах страны невозможны
- стратегические инициативы более длительные, чем кратковременные, рискованны
- тактика сводится к изобретению быстрых способов изъятия денежной массы из оборота себе в доход

Мы можем наблюдать, что абсолютно любое начинание, инициированное лицом, вовлеченным в экономику или политику страны, сводится к форме проекта, поводом которому является какое-то свершение, а целью – банальный распил. Как ни обидно, но иное в России сейчас попросту невозможно, даже при наилучших намерениях инициатора. Даже если президент издаст указ о реставрации науки, искусства, культуры, здравоохранения, правопорядка, производственного потенциала или образования, это принципиально не сможет возыметь никакого иного следствия, кроме распила, независимо от того, какие средства будут выделены. Собственно, необходимо только, чтобы они были выделены. Оно же и достаточно. Кстати, поэтому президент отличается от любых других субъектов распила только количественно, никакой реальной власти ни в чем, что не касается лично его, у него нет. Любое его распоряжение относительно России будет выполнено на всех уровнях настолько плохо и настолько дорого, насколько возможно, и концов не сыщешь. Включая распоряжения о поиске и наказании виновных. Да он, собственно, таких смешных попыток и не предпринимает.

Поэтому новости класса «Зам. министра украл стопицот тридллиардов» ничем принципиально не отличаются от новостей класса «Племянник поп-звезды напился и надебоширил», то есть это всего лишь наполнение контента между рекламными блоками, за которые редакция только и получает деньги, которые им платят за интенсификацию процесса впаривания при помощи рекламы, каковой единственно и важен. Ваше участие в обсуждении этих новостей ценно только количеством предъявляемой вам рекламы.

Поэтому, если лично вы хотите лично для себя каких-то гарантий, пусть даже формально конституционных, то это ваше личное дело. Текстуально государство вам что-то должно, но фактически объекта, явления, которое вам что-то должно, уже не существует.

Очень много копий сейчас ломается вокруг попыток взять под контроль обмен информацией в стране. Неважно, как они называются, но, по сути, это именно попытки взять под контроль обмен информацией. Прогнозы есть всякие, от самых оптимистических, до самых пессимистических. Исходя из самых общих соображений, включая вышеизложенные, можно с уверенностью сказать, что никакие из них не сбудутся. Во-первых, контроль за информацией – повод, цель же – распил. Поэтому, что бы ни делалось в этом направлении, какие бы удивительные случаи вопиющего головотяпства ни демонстрировались, этот проект будет выполнен с не лучшим качеством, чем все остальные, то есть заведомо негодными средствами и с провальным результатом. Поэтому же взывать к каким-то проявлениям разума в отношении формального повода этого проекта бессмысленно. Конечно, простые люди пострадают, но они всегда страдают.

По тому, как они пострадают, люди разделены на две категории:
Первая, наиболее многочисленная, это те, кто вообще не в курсе, что принимаются какие-то ущемляющие их законы. Это те, кто покупает то, что им рекламируют, смотрит и слушает то, что им показывают по телевизору, берет кредиты в банке и посылает СМС на короткие номера. Они пострадают больше всех, но, что забавно, они ничего не заметят. Они составляют 80-95% населения.
Остальные 5-20% населения – это те, кто заинтересован в свободе оборота информации, но, что тоже забавно, их-то как раз никто всерьез не собирается ограничивать – они слишком изобретательны, и это было бы слишком дорого. А цель, как мы помним – прибыль. Да, они пострадают в удобстве доступа. Еще не так давно фильмы, программы и музыку можно было легко и быстро скачать с многочисленных FTP-серверов. Сейчас для этого требуется несколько более сложное решение, а потом потребуется еще несколько более сложное. Но и все. Более того, даже в доинтернетовскую эру, даже при социализме, эта категория людей имела подпольный доступ к контрафактному контенту на аудио- и видеокассетах.

При этом не надо строить теории заговора, что, будто бы, всех поработили жиды, олигархи, ЦРУшники или инопланетяне. Никто никого не порабощал. Любой вор и мошенник участвует в экономической системе России ровно по той же причине, по которой офисный планктон на последние деньги берет в кредит последний айфон – он наилучшим возможным для себя образом выполняет социальную функцию участия в обороте. И если у вора и мошенника отобрать возможность этого участия, ему будет так же больно и обидно, как представителю офисного планктона, когда гопник отожмет у него кредитный айфон.

Естественно, помимо экономики, в стране происходят и другие процессы: культурные, информационные, научные и т.д. Но они не являются предметом интереса для тех, кто делает экономику в России, и потому происходят самостоятельно, диким образом, тайно и отдельно от правителей. Да, некоторые проекты включают в себя социальные элементы, события и процессы, как, например, клерикализация страны, наводнение городов безнаказанными мигрантами, педоистерия и тому подобное. Все перечисленное и не перечисленное в этой области – всего лишь инструменты распила, и, несмотря на то, что это процессы вызывают живое участие народа, народ в этих проектах – всего лишь электорат, сегмент рынка или целевая аудитория, демонстрирующая реакцию, более или менее близкую к заданной, то есть, в конечном счете, тоже инструмент распила. 
Безусловно, остаются асоциальные элементы, не участвующие во всеобщей панике (так называемой социальной активности) и активном потреблении (так называемом «успехе»), но, как я уже сказал, охватить 100% невозможно, даже 99% было бы непроизводительно дорого. Поэтому, несмотря на то, что реакция, отклоняющаяся от стандартной, не одобряется, всерьез девиантами никто заниматься не будет. Будут, как обычно, несколько шумных случаев. Этих людей, конечно, жалко, но мы сейчас о массах, а не о личностях.

Теперь об отдаленных перспективах. 
Продолжаться это все будет до тех пор, пока тактика распила не перестанет быть эффективной. То есть, либо до обнищания страны, либо до формирования системных отношений между ворами и мошенниками, что создаст предпосылки для выработки долгосрочных стратегий, либо до каких-то неожиданностей. Ни в каком случае я не вижу никакой беды, только определенные неудобства для народа. Поймите, никто специально население не гнобит, всего-навсего его интересами некому заниматься. И будет некому заниматься, пока не появится выгода долгосрочных стратегий для политиков, и население не станет ресурсом их бизнеса в масштабах страны, достаточно важным и достаточно контролируемым, чтобы в него вкладываться. Еще раз: нет в этом никакой беды, так как конформистское большинство просто воспринимает текущую ситуацию как неприятную, но естественную (ходит сидеть в офис за гроши, учит детей в школе, лечится в поликлинике, смотрит телевизор, пьет водку и ругает политиков и атеистов), а нонконформистское меньшинство как-нибудь справится с любыми трудностями.

Вот где-то так.

©Александр Лебедев 2013

Комментарии

1. DGN, Среда, Август 02, 2017, 19:02:

Почему меньшинство не играет в игру с ненулевой суммой?




Условия обработки персональных данных

© Александр Лебедев

Главная      Задать вопрос


Поделиться:

Яндекс.Метрика

Рейтинг@Mail.ru

Воспроизведение всех текстов в сети разрешено при наличии активной ссылки на первоисточник в подписи